Скажут: сдавай ягдкоманду новому командиру и двигай в тыл красных.
Но разговор зашел совершенно о другом.
И предстоящее дельце на самом деле Кургану понравилось.
Глава 10
Степан Михаленя бывал у агента «Синицы» не один раз. Выступал в роли дальнего родственника.
Добирались мы до городка Владеча пешком и на попутных подводах. Документы мои оказались вполне крепкими и внушающими уважение: «Представитель службы заготовки фуража для немецкой армии следует в Минск по новому месту службы». А бородатый Степан — якобы старый знакомый, за мзду обязавшийся проводить фуражира до места с необходимыми по службе заходами в городки и села по делам, да устроить на ночлег.
Останавливали немцы и полицаи нас пару раз. Но документы и легенда выдержали испытание.
Пробудилась после холодной зимы природа. По дорогам двигались подводы и машины с продовольствием и скарбом. Крестьяне работали в хозяйствах, выживали своим нелегким трудом. Вот только жизнь эта была незавидная. Под ярмом.
Вместо того чтобы легко ступать по земле предков и широко смотреть вокруг, люди будто тащили на себе тяжелые жернова. Явственно ощущался в них неподъемный груз обреченности, который называется оккупацией. Вокруг все еще кажется твоим — леса, деревья, поля, но это уже не твое. Это все под оккупантом. И такое страшное ощущение владело большинством жителей Белоруссии. Точил червячок, зудела заноза в их душе. И дышалось трудно."
"Агент «Синица» оказалась женщиной лет тридцати, на самом деле достаточно привлекательной.
Вот только на ее лице читалась суровая сосредоточенность.
Ее квартира занимала весь второй этаж двухэтажного деревянного дома на окраине Владеча. Две комнаты — маленькая и большая. Подобие кухоньки с примусом и развешанными по стенам связками грибов, чеснока, сушеных трав и парой кругов кровяной колбасы, напоминавших хомуты.
Хозяйка, как положено, выставила на стол снедь и самогон. И внимательно выслушала, какими ветрами нас занесло к ней и какая у нас легенда.
Спросила:
— Что вы тут хотите найти?
— Подсветить разведшколу, — сказал я. — Нам нужна информация оттуда. И свои люди там.
— Так вон Казимирка мой им там как барбос прислуживает.
— Его длинный язык — это мало.
— Ну, а что делать? — испытующе посмотрела на меня Марфа.
— Есть у меня идея — прямая и тяжелая, как рельс.
Вдруг меня рубанул по нервам звук приближающегося мотора.
Степан метнулся к окну.
