Вверх-вниз.
Уши слегка заложило, однако я всё-таки услышал, как по каменным ступеням тихонько звякнул металл. Кто-то спускался по лестнице в обуви, подбитой гвоздями — похоже, бывшие легионеры сами решили проявить инициативу.
Я спрыгнул с импровизированного турника и сразу присел на корточки, имитируя тяжёлое дыхание.
Пусть приближающиеся ветераны — а по лестнице действительно спускались именно они — думают, что я сильно устал. Кроме того, сидящий человек подсознательно вызывает куда меньше опасений, чем тот, который стоит в полный рост, да и вытащить метательный нож из перевязи на лодыжке мне так будет значительно проще.
Не думаю, что у бывших легионеров плохие намерения, но мало ли... Лучше быть готовым ко всему.
— Ой-ёй, а ты, правда, отчаянный! — произнёс с улыбкой красноносый легионер, который помахал мне рукой. — Не наврал Марк насчёт тебя!
Он и пара его товарищей остановились в десяти шагах, а ещё двое пока находились на стене. Слева на поясе у каждого ветерана висел роскошно-украшенный кинжал, а справа — короткий меч в металлических ножнах.
Никакого другого оружия видно не было, но если они решат напасть, мне за глаза хватит и этого.
— Ой-ёй! — красноносый легионер хлопнул в ладони и выставил руки перед собой. — Не смотри волком! Мы к тебе с добром пришли, сразу говорю! Не горячись, а то у тебя такой взгляд, словно ты уже нашёл место, где будешь наши мёртвые тела закапывать!
Его спутники засмеялись, но совершенно беззлобно. Пока что в них не было ничего угрожающего.
— Зачем закапывать? — я тоже улыбнулся. — Просто сброшу со стены..."
"Если легионеры всё-таки нападут, у меня будет неплохой шанс на победу. Пусть они хорошо вооружены и одеты в кольчуги, но на таком расстоянии пара метательных ножей и кинжал Лэйлы гарантировано превратят стоявших передо мной бойцов в покойников. Дальше — дверь и лабиринт переходов, где меня будет уже не поймать... Правда, я пришёл сюда, чтобы получить информацию, а не драться.
— Говорю — отчаянный! — красноносый снова хлопнул в ладоши.
— Марк сказал, что тебя Феликсом кличут?
Я кивнул.
— Ой-ёй, а меня все называют Красным... Даже и не знаю почему!
Он заливисто расхохотался, прижав руки к животу. Я не чувствовал фальши в поведении этого странного мужичка, но его глаза — холодные и полумёртвые — прямо говорили, что не стоит считать его глуповатым простачком.
— Ой-ёй! — Красный стёр выступившие от смеха слёзы. — Ты скажи мне, отчаянный...
