— Ты мне за этот «хлам» ещё спасибо скажешь.
— Ну-ну...
— Угощайся, — я вывалил добычу прямо на землю. — И не говори, что я только разбазариваю припасы.
Старик склонился над кучей и стал перебирать грибы и ягоды, отбрасывая большую часть в сторону.
— Ядовитые... Ядовитые... Несъедобные...
— Так, Хольд, ты давай-ка повнимательнее, — попросил я, когда внушительная поначалу гора стала быстро превращаться в совершенно неубедительную кучку. — Неужели тут ничего полезного нет?
— Есть, — сообщил отшельник, присев на корточки.
— Тебе повезло...
Он отложил несколько грибов с едва заметной желтоватой каймой у шляпки, ещё парочку с фиолетовой ножкой и примерно горсть красных ягод.
— Феликс принёс нам угощения?? — закричала Тори, которая вышла из дому вместе с Эльзой. — Ягоды-грибочки??"
"Мне почему-то стало не по себе. Нужно было давно раздобыть для девчонок какие-нибудь сладости, а то что же я за брат такой? Денег у меня не густо (точнее — нет совсем), но как только появятся, сразу свожу сестричек в местное сельпо.
— Они все несъедобные, — строго сказал Хольд. — Так что даже не думайте тащить их в рот!
— А эти? — я указал на кучку, которую старикан отложил в сторону.
— Эти тоже ядовитые, но полезные. Отвар из желтушек улучшает сон и слабит желудок, красные ягоды снимают боль, а синявки... — старик смущённо посмотрел на девчонок и прошептал: — Синявки полезны для мужчин.
Неплохой «улов». Особенно порадовало снотворное со слабительным в одном флаконе — удобная штука, ничего не скажешь.
Хотя средство для потенции, думаю, стоит всё-таки подороже. Вряд ли, конечно, на грибочках получится заработать десять тысяч, но даже пара монет лишними не будут. Копейка рубль бережёт, как говорили во времена моей юности.
— Их можно продать? — спросил я.
— Ягоды и желтушки пригодятся мне самому, но за синявки хорошую цену даст только аптекарь... Ближайший есть в поселении у графского замка, но вряд ли его заинтересует такая мелкая партия.
— Забирай то, что тебе нужно, а синявки эти я раздобуду ещё.
— Сколько хочешь за ягоды и желтушки?
— Нисколько не хочу, — усмехнулся я. — Не думаешь же ты, что я стану брать деньги со своего воспитателя?
Старик фыркнул, явно выражая сомнение в моих высоких моральных качествах, но заметно повеселел. Похоже, неожиданная халява серьёзно подняла ему настроение.
— Синявки я высушу, чтоб не пропали, — сообщил он. — К аптекарю можно ехать, когда наберётся хотя бы пару дюжин.
