Стен мёртв, а вот его друг — Безносый Джо, живее всех живых… И он уже прибрал под своё крыло бойцов покойного приятеля.
— Интересно… — погрузившись в собственные мысли, пробормотал мой собеседник. — Значит, Джо стал сильнее, и скоро он захочет откусить кусочек побольше… Ты знаешь, кто стоит за всем этим?
— Нет, — не моргнув глазом соврал я. — Но знаю, что некий Фамир, называющий себя «Честным», был бы очень рад, если бы Жаннет отправилась в могилу.
«Папа» замолчал, уставившись перед собой остановившимся взглядом.
Готов поспорить, он обдумывал варианты оперативных комбинаций, которые можно разыграть, с учётом новой информации. Похоже, городу серьёзно повезло с начальником стражи.
— Ты правда уходишь отсюда завтра? — неожиданно спросил он через пару минут.
— Правда, — кивнул я.
— Навсегда? — в голосе «Папы» слышалась плохо скрываемая надежда.
— Как получится, — расплывчато ответил я."
"Хигс-старший задумчиво помолчал ещё полминуты, а потом вытащил из чернильницы перо и быстро черканул на обрывке бумаги пару слов.
«Освободить. Немедленно», — прочитал я спустя секунду, когда этот своеобразный документ оказался в моих руках.
— Обойдёмся без долгих прощаний, — «Папа» указал взглядом на дверь.
— Согласен, — усмехнулся я, поднявшись с кресла. — Долгие проводы — лишние слёзы.
Губы моего собеседника как-то странно искривились. Я даже не сразу понял, что это была улыбка. Что же, можно сказать, день прожит не зря — уверен, очень немногие видели, как смеётся грозный начальник городской стражи…
* * *— Мог бы прийти за мной и пораньше, маленький мой! — сразу же предъявила претензию Лэйла, как только пузатый дежурный выпустил её из камеры.
Распоряжения «Папы» здесь выполнялись беспрекословно. — Тут было безумно ску-у-у-у-чно-о-о-о!
Она вдруг клацнула зубами, из-за чего бедолага-дежурный чуть не скончался от разрыва сердца, и расхохоталась. Короткое тюремное заключение не смогло исправить взбалмошный характер девушки.
— Ты не отсидела даже дня, ведьма, — недовольно пропыхтел Фольки.
Северянин был крепко побит, похме́лен и оттого мрачен. Мне даже показалось, что он не очень-то хотел выходить из камеры и предпочёл бы ещё денёк-другой поваляться на нарах. Впрочем, его желания никого особо не интересовали.
Меньше чем через пять минут я вышел их кордегардии в сопровождении бывших «узников совести», а ещё через четверть часа наш пополнившийся на двух человек отряд уже подходил к трактиру.
