"
"— Вот это другой разговор! — Клоп вынырнул из пустоты, плавным тягучим движением соскользнул на пол и замер напротив, ожидающе глядя на меня.
Я протянул вперёд руку. Пацанёнок тяжело вздохнул, явно не желая расставаться с оружием, но серебро оказалось сильнее стали, и в следующее мгновение он всё-таки вложил кинжал в мою ладонь. Так-то лучше.
— Хороший ножик, — печально сообщил Клоп, сопроводив слова тоскливым взглядом. — Лучше, чем мой… Так и знал, что ты… что вы мне его не оставите.
Я подмигнул пацану, чтобы он не сильно расстраивался из-за понесённой утраты, и быстро осмотрел кинжал человека без лица.
Ничего необычного в оружии «Всеведущего» не было. Разве что ножны чуть более массивные, чем хотелось бы — видимо, из-за имитировавшего птичьи крики механизма, спрятанного в них. Клинок самый простой, с долом на одной стороне, а внутри дола — мелкие, на вид совершенно хаотичные царапины.
Интересно… Что это? Следы неаккуратного использования или специальные отметины, которые должны рассказать понимающему человеку о статусе того, кому принадлежит кинжал? Точно не знаю, но второй вариант, на мой взгляд, был куда вероятнее…
Клоп нетерпеливо ёрзал на одном месте.
Он переминался с ноги на ногу, выразительно посматривая на серебряный кругляш, зажатый между моими пальцами.
Я спрятал клинок в ножны, ножны убрал за пояс и щелчком подбросил монету в воздух. Юный равк ловко перехватил добычу прямо в полёте, крепко сжав погнутую серебрушку в тощем кулаке. Судя по ошалевшей физиономии, пацанёнок не поверил свалившемуся на него счастью.
— Так я пойду, что ли, тогда? — ошарашенно спросил Клоп в следующую секунду. В силу возраста даже столь незначительная, в общем-то, «премия» показалась ему настоящим богатством.
— Не спеши, — я качнул головой и выудил из кошелька ещё одну монету.
Глаза Клопа расширились от удивления. Такого развития события он явно не ожидал и замер передо мной, словно кролик перед удавом.
Серебряная монета, гипнотизировавшая пацана своим неярким, но манящим блеском, лежала в одной моей ладони, а другой я медленно вытянул из ножен кинжал.
Не тот, что недавно принадлежал человеку без лица, а другой — чёрный, на клинке которого осталась его подсохшая кровь.
— Что скажешь? — спросил я, показав кинжал Клопу.
— Кровь… — хрипло прошептал тот, шумно втянув носом воздух.
Лицо юного равка вмиг осунулось и побледнело. Он начисто позабыл о деньгах — теперь его интересовало только одно.
