Особенно если вспомнить о специально обученном морфане, который временно сменил почётный титул главного «вычёсывальщика шерсти» на должность телохранителя.
— А Марк? — девушка шагнула к двери. — Он правда останется здесь?
— Правда, — кивнул я.
— Обещаешь?
— Не припоминаю, чтобы хоть раз обманывал тебя, — я слегка пожал плечами. — Но если хочешь убедиться в том, что я сдержу своё слово, то придётся немного подождать… Через час, максимум — через два, меня уже не будет в городе, а Марк останется здесь за главного.
— Я подожду… — Барталомея в очередной раз позеленела.
Она чувствовала себя очень неловко, предполагая, что могла обидеть меня своим недоверием, однако это никак не повлияло на её решение.
Я лишь усмехнулся. Что сказать, Барталомея ещё раз показала, что стала куда опытнее в делах — она больше не верила обещаниям. Какими бы убедительными эти обещания ни были.
— Как хочешь, — я качнул головой, — но тебе придётся найти другое место для ожидания.
Переезд, как известно, равен двум пожарам, а сборы в поход — в три раза хуже, чем любой переезд. В трактире и без того царила бесконечная суета, и мрачная зловещая фигура в плаще вряд ли добавит хоть крупицу порядка в творящийся вокруг хаос.
— Куда мне идти? — растерянно спросила Барталомея.
— На конюшню, — сразу ответил я. — Марк как раз ждёт тебя там.
Глаза Барталомеи заблестели от радости. Услышав имя разведчика, она тут же рванула к выходу, даже не попрощавшись.
— Шляпа, — негромко бросил я вслед девушке.
— Благодарю! — Барталомея так спешила, что начисто позабыла о конспирации.
Быстро нацепив потрёпанный головной убор, она снова превратилась из растерянной, смущённой девушки в сурового, степенного мужика."
"Я едва заметно усмехнулся. Не думаю, что уставший после бессонной ночи разведчик сильно обрадуется визиту возлюбленной, однако удержаться от этой небольшой проказы оказалось решительно невозможно.
Хотелось бы сказать, что окрылённая чувствами Барталомея выпорхнула в коридор подобно вырвавшейся из клетки птице, однако действительность оказалась куда прозаичнее. Девушка, облачённая в тяжёлую скрипучую кожу, была не так грациозна и не столь стремительна. Она переваливалась с ноги на ногу, скрывая за этой вальяжной степенностью те неудобства, которые причиняла ей маскировка.
Я проводил синекожую дамочку взглядом.
