Подобное расточительство было для северянина страшнее самой страшной пытки.
— Меня зовут Феликс Обрин! — подождав, пока все успокоятся, я поднял над головой трезубец. — Судьба занесла меня в подземное царство, но я сумел вернуться оттуда с богатой добычей!
Люди смотрели на огромные корзины, предполагая, что сокровища находятся именно там. Смотрели и не замечали настоящую драгоценность — серые холщовые мешки, набитые картами подземных троп, которые мне «подарил» Лик-тики.
— От моей руки пала сотня воинов! — я взмахнул трезубцем.
— И даже подземный царь стоял передо мной на коленях!
Как говорится, сам себя не похвалишь — никто не похвалит. Толпа любит сильные эмоции, а значит, о скромности придётся забыть… Правда, о том, что именно я укокошил Короля нищих, говорить всё-таки лучше не стоит. Натерпевшиеся во время погромов горожане вряд ли по достоинству оценят это «подвиг».
Люди, ещё совсем недавно боявшиеся взглянуть в мою сторону, одобрительно закричали. Страх, деньги и льющийся на их головы пафос делали своё дело.
— Под землёй мне встречались настоящие твари — столь жуткие, что при их виде у любого из вас остановилось бы сердце! И столь прожорливые, что ничего не могло утолить их голод! Ничего, кроме человеческой плоти!
Я легонько стукнул «пяткой» трезубца по панцирю Усача. Краб тут же щёлкнул клешнёй — пронзительный звук, отразившись от стен, резанул по ушам слушателей. Люди вздрогнули и подались в стороны.
— Они рвались на поверхность, — продолжил нагнетать я, — и мне с моими людьми пришлось остановить их… Многие достойные бойцы отдали свои жизни, чтобы вы могли спать спокойно! А я… Я привёл самое страшное из подземных чудовищ вам на потеху!
Толпа буквально взорвалась радостными воплями.
Некоторые — видимо, самые отчаянные — даже потянули руки, чтобы дотронуться до Усача. Правда, стоило крабу ещё раз щёлкнуть клешнёй, и смельчаки быстро поняли, что устраивать бесплатный контактный зоопарк под открытым небом им никто не позволит.
— Многие из вас знают, что наш милостивый господин граф вил Кьер поручил мне уничтожить разбойников, отравляющих наши славные земли… — добавил я после небольшой паузы, когда крики окончательно стихли.
— И теперь ни у кого не должно остаться сомнений, что я и мои люди справятся с любым врагом! Кем бы он ни был, где бы ни прятался, и сколько бы лиц у него ни было!
Толпа снова возликовала, хотя эти слова предназначались вовсе не ей. Я обращался к агентам человека без лица, которые наверняка стояли среди людей.
