Труп Короля Нищих на гладком каменном полу, статуя Сапфироглазого, накрытая блестящей накидкой, и Пуллон — забрызганный кровью, но смертельно опасный… Вот почему он так напрягся, когда я — полуголый и обессиленный — рассмеялся ему прямо в лицо.
— Ярмарочная гадалка давным-давно нагадала ему эту глупость, — продолжил разведчик. — А он поверил… И пронёс свою веру до самого конца.
— Гадалки врут, — спокойно произнёс я, хотя по коже почему-то пробежался холодок. — Иногда очень убедительно.
— Ты прав, — Марк тряхнул головой.
— Забудь… Что дальше?
— Деньги, — напомнил разведчику я. — Три золотых.
— Идём, — Марк кивнул и распахнул дверь.
Мы вышли в коридор, где нас ждала целая делегация. Сабалей, Молчун, Фольки, Лэйла и Клоп. Не хватало только Висельника — он, видимо, устал ждать и вернулся на кухню.
Юный равк стоял за спинами остальных. Похоже, он опасался, что его снова «припрягут» что-нибудь делать и хотел держаться подальше от источника возможных поручений. Сабалей и Молчун, как опытные зэка, сидели на корточках, а Фольки лежал на полу, положив голову на кулак.
Бывалого вояку, привычного отдыхать в любую свободную секунду, видно за версту.
Только Лэйла не знала, как направить свою неуёмную энергию в мирное русло, и нервно вышагивала из стороны в сторону, барабаня пальцами по стенам.
— Ну что там, маленький мой⁈ — вскинулась она при нашем появлении. — Кто кричал?
— Птица, — коротко ответил я.
— Ты держишь меня за дуру, малыш??? — фыркнула Лэйла.
— Таких птиц не бывает!
— Не знал, что ты так подкована в орнитологии, — хмыкнул я.
Девушка, услышав незнакомое слово, приняла его за оскорбление и, демонстративно надувшись, отвернулась. Марк, пока шёл этот короткий разговор, заглянул в одну из соседних комнат и возвратился оттуда с увесистым кошельком в руках.
— Целый дукат, тридцать серебряных монет, остальное — медь, — негромко произнёс он. — В общей сложности — три золотых…
Деньги сразу вызвали оживление среди личного состава.
Фольки резко вскочил с пола, «порадовав» всех присутствующих «изысканными» лесными ароматами, Сабалей с Молчуном поднялись на ноги, и даже Лэйла мигом позабыла о своих обидах.
На звон монет не среагировали только Клоп и Большой. Первого пока мало интересовала тяжесть собственного кошелька, а второй дисциплинировано стоял там, где я его оставил. Всё правильно. Часовой не должен покидать свой пост. Несмотря ни на что.
