Барталомея впитывала новую информацию как губка. Отложенный было стилус снова оказался зажат в тонких лазурных пальцах, а навощённая доска покрылась плотной вязью символов. Девушка старательно конспектировала всё сказанное и, судя по плотно сжатым губам, ей уже не терпелось применить новые знания на практике.
— Если справишься, узнаешь об Усаче и его сородичах столько, что ни один учёный муж в Империи не сможет сравниться с тобой, — напоследок я решил немного «пощекотать» присущее Барталомее тщеславие.
Щёки девушки снова покрылись фиолетовыми пятнами, а на лице мелькнуло мечтательное выражение.
Погружение в фантазии о грядущей славе не продлилось долго, однако мой «удар» определённо попал в цель.
Наскоро обсудив ещё кое-какие организационные вопросы, мы, наконец, разошлись по своим делам. Барталомея отправилась в лавку, чтобы подготовиться к прибытию личного состава. Марк выдвинулся по направлению к замку, а нас с Большим ждала «Нежная роза».
Точнее, «Нежная роза» ждала меня. Коротышке же предстояло понаблюдать за борделем с некоторого расстояния.
Но он, судя по довольной физиономии, об этом пока не догадывался.
— Уходишь? — из кухни выглянул Висельник.
— Ухожу, — не стал спорить с очевидным я.
— Ничего не забыл? — спросил гигант с хитрым ленинским прищуром.
— У меня нет времени разгадывать твои загадки, — спокойно произнёс я. — Хочешь что-то сказать — говори.
Висельник недовольно поморщился. Наша беседа сразу свернула куда-то не туда, и все его надежды поразвлечься пошли прахом.
— Вот, — хмуро бросил он, вытащив из-за спины какой-то длинный свёрток. — Твоё.
Я хотел было спросить, что это, но как только свёрток оказался в моих руках, все вопросы отпали сами собой. Под грубой холщовой тканью скрывался «Вепрь» — клевец раскаявшегося. И зерно ликвера, «сидевшее» в его ударной части, почему-то горело ярким синим огнём.
Глава 11
Я расстался с клевцом ещё под Древними сводами — тогда, помнится, в зерне ликвера не было ни капли магии, оно полностью потухло, превратившись в бесцветную стекляшку.
Теперь же крохотный синий кристаллик сиял пуще прежнего. Удивительное дело.
Как так вышло? Не знаю. Возможно, причина крылась в энергии, которая высвободилась из разрушенной статуи Сапфироглазого… Впрочем, я слишком плохо разбирался в колдовстве, чтобы выдвигать хоть сколь-нибудь обоснованные версии.
Однако, что ни говори, Висельник преподнёс мне поистине царский подарок. Пусть и не очень вовремя.
