Этрусское зеркало

Увидел дорогие цацки - и не стерпел! Господин Шедько, видимо, не знал, что зеркало Алисе подарил Рогожин… в спешке, в темноте он ничего толком не рассматривал. Какая разница? Для Глеба эти подарки - нож острый, увидит - взбесится! И тем самым сыграет на руку Геннадию.

Все прошло гладко. Дождь и темнота скрыли преступление от посторонних глаз. Геннадий вернулся в дом, помыл машину…

- Откуда вы знаете? - перебил его Фарбин.

- Предполагаю. Дождь, грязь… могли возникнуть лишние впоросы.

Шедько сделал вид, что всю ночь мирно почивал в своей постели… и это ему удалось. Алису поискали и пришли к выводу, что своенравная девчонка выкинула очередной фортель - ушла, ни с кем не попрощавшись, неведомо куда.

- Значит, травяной отвар вы у меня попросили неспроста… а я, признаться, не понял, - усмехнулся Альберт Демидович. - Грешен - подумал худое. Решил, что вы хотите доказать мою невменяемость: мол, пьет всякую гадость, вот на мозги и повлияло.

- Я действительно возил отвар на экспертизу, а уж за то, что забрал его вместе с графином - извините. Графин я вам верну.

- Да черт с ним, с графином этим! Главное, я отвар больше не пил. Потому что он весь был в графине! А в новый Геннадий ничего добавить не успел.

- Эксперт обнаружил в отваре яд. Кстати, пришлось везти ваше средство в одну крутую лабораторию… не всякий специалист эту отраву найти может, - вздохнул Смирнов. - У меня все еще оставались сомнения.

Только когда мне позвонили и сообщили результат, я понял, почему Геннадий убил Алису. Он избавлялся как от ненужного свидетеля, так и от претендента на деньги Фарбина. Одним махом. И я не ошибся!

- Ненавижу вас! - простонал Глеб, злобно уставившись на Альберта Демидовича. - Как я вас ненавижу! Алиса погибла из-за ваших денег! Из-за ваших проклятых денег!

Заключение

- Она прекрасна… - прошептал Альберт Демидович, отодвигая бархатные драпировки и открывая «Нимфу» взглядам собравшихся.

- И любые слова бедны и бледны перед ее чарующим, упоительным великолепием.

Глеб опустил глаза, его сердце трепыхнулось и задрожало - Алису как будто раздели перед всеми, показывая свою интимную, тайную красоту, которой с полным правом может любоваться только возлюбленный.

А вот Фарбин так не думал. Для него красота была чем-то высшим, преступающим земные законы и не подвластным ничьим суждениям.