Этрусское зеркало

Если следы шин и были, то стадо уничтожило их, а ливень довершил дело.

- Машин не было, - вдруг повторил мужичок. - А человек один приходил. Я его нынче утром у дома приметил. Он сразу - шмыг в кусты, и поминай, как звали. Длиннай такой… нескладный. Ворюга!

- Почему вы так решили? - спросил сыщик.

- Чего ж ему прятаться? Ворюга и есть! У мене на их глаз наметанный. Только что у Рогожина брать-то, кроме пустых бутылей?

- Ворья нынче много развелось, - поддержал пастуха Смирнов. - Так и шныряют, ищут, что где плохо лежит.

А как этот длинный был одет?

- Кажись, в энти, как их… джинсы! Во-во, точно. Сверху свитер… серый. Хулиганье!"

"- Безобразие, - с чувством сказал сыщик. - Надо в милицию сообщить. Не подскажете, откуда можно позвонить?

Мужичок опять поскреб затылок и посоветовал идти в сельсовет.

Они тепло распрощались. Пастух погнал стадо в деревню, а Всеслав отправился звонить Зыкову. Тот несколько раз переспрашивал, прежде чем до него дошло, что в Ключах обнаружен труп художника Рогожина.

Глава 9

Данилин проснулся и долго лежал с открытыми глазами, пытаясь успокоиться. Ему приснился дурной сон. Сестра Алиса уплывала от него по золотящемуся от солнца морю на спине дельфина, а он стоял на берегу, звал ее до хрипоты, до изнеможения… но она даже не обернулась в его сторону.

Придя на работу, он не выдержал и пересказал сон Лидии Петровне Гудковой, инженеру, которая работала вместе с ним над новым проектом.

- Она хочет быть самостоятельной, а ума на это не хватает, - заключил Данилин.

- Нашла себе такого же несмышленого, безответственного балбеса и собирается строить с ним какие-то отношения. Денег нет, жилья нет, житейского опыта тоже нет - один дурацкий гонор. Мы, мол, сами с усами! А потом, когда набьет себе шишек, наплачется вдоволь, небось ко мне же и прибежит. Хорошо, если одна… а то и ребеночка притащит.

- Да, неприятно… - вздохнула Лидия Петровна. - Но что делать? Таковы нынешние молодые люди: они не желают никого слушать и живут как бог на душу положит.

Может, это и правильно?

- Что правильно? Искалечить свою судьбу с самого начала, а потом до конца дней мучиться? - возмутился Алексей Степанович. - Отец, умирая, поручил мне воспитание Алисы. Увы! Я оказался негодным наставником.

- Не казните себя, Алексей, - сказала Гудкова. - Я вот вроде старалась и поступать обдуманно, и к мнению родителей прислушивалась, а жизнь все равно не сложилась. С мужем пришлось развестись, одна воспитываю двоих детей.