Этрусское зеркало

Что это было? Явь или сон?

«Какая странная запись», - подумала Ева. И вспомнила слова Кольки об Алисе. Как она ему сказала про зеркало? «У меня зеркальце есть, поглядишь в него… и все забудешь, кроме моей красоты». Может, она и вправду колдунья? А этот отрывок - описание бесовского шабаша? Может, модельное агентство и не агентство вовсе, а сборище каких-нибудь пособников дьявола?

Еве стало дурно. Она так погрузилась в свои мысли, что не слышала, как вошел Славка.

- Привет!

Она взвилась, с криком вскочила на ноги.

- Как ты меня напугал, Смирнов! Ф-фу-у-у… ну и денек сегодня.

- Уже не денек, а ночка, - улыбнулся он.

Ева чуть не заплакала от жалости к себе. Сидела, ждала его к ужину, а он явился за полночь, да еще и посмеивается.

- Где ты шляешься по ночам? - обессиленно падая обратно на диван, спросила она. - Сколько раз я просила тебя не подкрадываться?! У меня мог быть разрыв сердца!

- Я думал, ты спишь, боялся разбудить…

- Сплю? Со светом?!

- Дорогая, это твоя любимая привычка - уснуть с книгой в руках.

Смирнов пошел на кухню, Ева, вздыхая, поплелась за ним.

- Я ездила в общежитие, где живет Глеб, - сказала она. - Его там нет.

- Так я и думал, - кивнул Славка.

Он достал из холодильника пиво, салат и котлеты.

- Подогреть? - спросила Ева.

- Буду есть холодными, - решительно заявил он. - Я так люблю.

- У тебя есть новости о Рогожине?

Смирнов жевал. Она поставила чайник, насыпала в чашку кофе.

- Патологоанатом сомневается по поводу смерти художника, - сказал сыщик.

- Как это «двойная»?"

"- Вот и я не понял. Оказывается, такое бывает - веревка сначала затягивается, потом под тяжестью тела сдвигается чуть вверх. Редко, но случается. Описано в практике судебной медицины. Это и вызвало подозрения эксперта. Подобное еще возможно, когда кто-то задушил человека, а потом повесил его, и тогда эта вторая борозда может не совпасть со следом удушения.

- Значит, Рогожина убили?

У Евы пропал аппетит. Ей расхотелось кофе, и тарелку с печеньем она отодвинула подальше.

- Чайник кипит, - сказал Славка, делая себе третий бутерброд с котлетой.

- Как ты можешь есть, рассказывая такие гадости?

- Это не гадости, - возразил он. - Это моя работа. Тебе что, неинтересно? Получается, Рогожина либо убили, либо… он сам повесился. Вот так! Милиции больше подойдет второй вариант.