Эвиас

Джилл нужно было остыть, либо она набросится на большого ублюдка и будет умолять его о сексе. Такая вероятность была вполне реальна.

Джилл включила душ, подошла к раковине и повернула кран. Она сложила ладони чашечкой и наклонилась, чтобы немного попить холодной воды, надеясь стереть сладкий вкус его поцелуя. Скорее всего, гар-ликаны выделяли какое-то естественное сексуальное химическое вещество, чтобы сделать беззащитных женщин чертовски возбужденными.

Дверь, которую она только что заперла, с грохотом распахнулась.

Джилл резко выпрямилась и развернулась, уставившись на Эвиаса. Он стоял на пороге своей спальни, ведущей в ванную.

— Да что с тобой такое, черт возьми? Ты выделяешь какие-то наркотики?

Она оттолкнулась от раковины, наблюдая, как его ноздри затрепетали. Глаза Эвиаса расширились от удивления, когда он сосредоточился на ее бедрах.

— Черт.

— Что ты со мной сделал?

Он поднял глаза, встретившись с ее взглядом.

— Я сделала это не намерено. Клянусь своей честью.

— Чушь! — Джилл не купилась на это.

Капельки пота покрыли ее кожу, жар вернулся. Ей уже довелось испытать вспышку жара, но сейчас все стало еще хуже. Ее клитор снова болезненно пульсировал, а грудь действительно болела.

Цвет глаз Эвиаса стал серебристым.

— Клянусь, я не специально.

— Чем ты меня накачал? — она тяжело оперлась о стойку и ухватилась за нее, чтобы не упасть. Из-за дрожащих ног ее колени отказывались держать ее вес. — Пусть это прекратится!

— Проклятие, — Эвиас ухватился за дверной косяк, из-за чего тот заскрипел, словно дерево сломали.

 — Я отличаюсь от других гар-ликанов. Такого еще никогда не случалось. Ну, не совсем так. Прости, Джилл. Ты должна поверить мне.

— Дай мне хоть что-нибудь, чтобы избавиться от этой хрени! — Джилл резко повернулась и склонилась над раковиной, потому что ее ноги задрожали сильнее. Желание превратилось в чистую агонию. — Я не собираюсь рожать тебе летучих мышей, черт бы тебя побрал.

— Послушай. Я говорил, что с горгульями такое случается каждые тридцать лет.

Это называется опустошением. На самом деле время еще не пришло, но, как мне кажется, ты каким-то образом пробудила мои гормоны и…, должно быть, проглотила немного, когда мы целовались.

Джилл крепко зажмурилась и еще сильнее повисла на стойке.

— Значит, во всем виновата я? Серьезно? Ты издеваешься?

— Нет! Конечно же, нет. Я в шоке от произошедшего. Опустошение очень сложное.

— Значит, у тебя началась течка, как у той бродячей кошки, которую я кормила.