Эвиас

Он начал отчаянно зализывать место укуса, надеясь, что не причинил особого вреда, а значит сумеет исцелить ее плоть. Эвиас приподнял голову, чтобы взглянуть на ранки, и с облегчением понял, что кожа была только немного оцарапана.

Он прикусил свой язык, не заботясь о боли, и снова лизнул Джилл, чтобы покрыть укусы своей кровью. Ранее рана на ее лбу затянулась от подобной манипуляции. Эвиас снова отстранился, внимательно наблюдая за травмой.

Джилл гладила волосы Эвиаса одной рукой, все еще стискивая его ногами и тяжело дыша.

Неожиданно она застонала, но в звуке не было боли. Тогда он осмелился взглянуть ей в лицо. Облегчение охватило Эвиаса во второй раз, когда девушка улыбнулась. Ее зрачки были немного расширены, кожа покраснела, а вторая рука ласкала то место на спине, откуда вырвались на свободу крылья…

Черт! Эвиас прервал зрительный контакт с Джилл, чтобы взглянуть на свою руку. Его кожа стала серого оттенка, но не очень твердой. Он запаниковал еще больше, пока не вспомнил о презервативе. В этом отношении Джилл, по крайней мере, была в безопасности.

«Инстинкты невозможно игнорировать независимо от того, насколько сильна твоя воля», — предостережение матери, которое она повторяла бесчисленное количество раз, эхом отдавалось в голове Эвиаса.

«Ты была охренеть как права, мама».

Он пытался сделать Джилл своей парой, хотя изначально планировал отложить спаривание до определенного момента.

Джилл качнула бедрами и застонала.

— Еще.

Она находилась под воздействием гормона опустошения.

Возможно, именно поэтому Джилл не сердилась за то, что он укусил ее и трахнул с расправленными крыльями. Эвиас пристально посмотрел ей в глаза. Там были похоть и желание. Она вновь впилась ногтями в его плечи, покачивая бедрами.

— Пожалуйста, Эвиас, — Джилл извивалась, отчаянно пытаясь убедить его продолжить заниматься с ней сексом.

Эвиас тоже хотел этого, но страх, что презерватив порвется и высвободит брачные химические вещества, присутствующие в сперме, заставил его вытащить член из ее тела.

Джилл запротестовала, сопротивляясь. Он не стал убирать с себя ее руки и ноги, так как опасался не рассчитать силу и навредить. Эвиас пристально посмотрел ей в глаза, воспользовавшись своим даром, который применял крайне редко. Сосредоточив на девушке свои силы, он толкнулся в ее разум.

— Отпусти меня, Джилл.

Сначала она замерла, а потом медленно раздвинула ноги, освобождая Эвиаса, и положила руки на кровать так, чтобы они оказались рядом с ее головой.