Эвиас

— Мы немного изменяем текстуру кожи, выпускаем крылья и кусаемся во время секса. Вкус твоей крови, наряду с моим частично измененным состоянием, заставит мое тело вырабатывать брачные гормоны. Презерватив помешал им добраться до тебя. В противном случае твое тело уже начало бы изменяться.

— Каким образом?

— Это трудно объяснить, но гормоны изменяют женщину на уровне ДНК. Ты будешь носить мой запах. Сперма горгульи сильна, когда мы частично трансформируемся, поэтому это увеличивает шансы на беременность.

Джилл тщательно обдумала его слова, стараясь сохранять спокойствие.

— На уровне ДНК? Хочешь сказать, что мое тело изменится в физическом плане? Неужели в итоге я превращусь в тебе подобную?"

"— Нет. У тебя никогда не будет ни крыльев, ни способности призывать оболочку. Сперма во время спаривания, будто отмечает тебя, — он замешкал, словно задумавшись. — Твой запах изменится. Ты будешь пахнуть, как я. Но это не временный эффект, который можно смыть. Твои клетки изменятся настолько, что смогут перенять часть моей ДНК, из-за чего аромат сохранится.

— Как вирус?

Эвиас нахмурился.

— Нет. Вирус делает тебя больной. Создание пары придает сил. Когда мы спаримся, я буду время от времени кормить тебя своей кровью. Мы надрезаем кожу и заставляем наших пар пить кровь, обычно из чашки. Моя кровь улучшит твой иммунитет и замедлит старение. Твоя продолжительность жизни значительно увеличится. Это восстановит тебя на клеточном уровне, практически прекращая угнетение организма.

Ее охватил шок.

— Вау. Звучит неплохо.

Эвиас снова улыбнулся.

— Я очень рад.

— Значит, я не превращусь в старую леди, если останусь с тобой?

— Нет. И мне стоит предупредить, что горгульи живут тысячелетиями.

Джилл была счастлива, что в данный момент лежала.

— Тысячелетиями? Серьезно?

Он кивнул.

— В клане, который основали горгульи, жил лорд, которому было девять тысячелетий.

Это снова потрясло ее.

— Девять тысяч лет? Охренеть! Ты сможешь прожить так долго?

Эвиас пожал плечами.

— Я гар-ликан.

Наша раса существует всего лишь два столетия. Моя мать была одной из первых детей, рожденных от союза горгульи и ликана. Я поклялся никогда не раскрывать ее возраст. Но ты видела, насколько молодо она выглядит. Мы стареем почти как люди, пока не достигаем зрелости, а затем этот процесс замеляется. Конечно, мы крупнее обычных человеческих детей.

Внезапно ее осенила мысль.

— Сколько ты весил при рождении?

— Вроде мама говорила, что около девяти фунтов.