Меня зовут Антон. Я каждое утро укладываю дрова в камин. Для такой тоненькой девушки, как вы, эта работа не годится. Пожалуйста, позвольте мне закончить. Лэрд очень разгневается, если я допущу, чтобы его жена выполняла такую тяжелую работу. Ваши руки, миледи! Посмотрите, они в крови! Пожалуйста, идите к женщинам. Пусть кто-нибудь вас перевяжет.
Эвелин опустила взгляд на свои руки и с удивлением заметила, что кожа на них в ссадинах, а кое-где и в крови. Видно, она поранилась, когда сражалась с этим бревнами.
Возможно, она все-таки неверно поняла Мэри или неправильно прочла по ее губам. Она-то думала, что сама должна развести огонь, но сейчас отчаянно обрадовалась, что ей больше не придется таскать дрова в зал. Страшно болела спина, а руки — теперь, когда воин указал на них, — горели как от огня.
Пожалуй, Грэм придет в бешенство. Меньше всего ей хотелось, чтобы люди увидели, что она не способна даже принести дров для очага, без того чтобы не изранить свои нежные ручки.
Под длинными рукавами туники Эвелин могла бы спрятать пальцы, но сегодня утром она ее не надела, однако теперь придется надеть, чтобы никто не заметил ее израненных рук.
А пока надо найти место, где можно быстренько помыться. Эвелин выглянула на улицу. Солнце уже поднималось над горизонтом, а значит, скоро проснется муж.
Эвелин поблагодарила молодого воина, который взялся разводить огонь в каминах, выскочила из зала и направилась к сторожевой башне.
Конечно, неудобно каждый раз проходить мимо стражника, когда ей вздумается сходить к реке, но Эвелин понимала, что в этом проявляется забота Грэма о безопасности клана.
У башни она запрокинула голову и позвала стражника. Эвелин знала, что он услышит, так как чувствовала, что напрягает глотку изо всех сил. Дозорный высунул голову и покачал головой, как будто она и правда была сумасшедшей. Через мгновение появился конный всадник, не слишком довольный, что ему придется сопровождать Эвелин за ворота, — ведь так можно и завтрак пропустить.
— Мне надо на реку, помыть руки. Только и всего, — объяснила Эвелин. — Нечего тебе ехать за мной. Дозорному видна тропинка, по которой я пойду.
Ее слова не произвели на всадника никакого впечатления, он проскакал вперед и с выжидающим видом остановился.
Эвелин, обиженная его грубостью, быстро пошла к реке по влажной от росы тропинке. Было еще холодно, но после изматывающего сражения с бревнами для каминов Эвелин радовалась чистому воздуху и даже прохладе.
