Эвелин сжала губы в тонкую линию и, преодолевая боль в груди, сказала:
— Я не знаю, зачем они это сделали. Я никогда бы не поверила, что мой отец способен действовать бесчестно.
Тиг мрачно задумался.
— Мне вот что непонятно: если твой отец задумал убить Грэма, зачем тогда послал человека с предметом амуниции, который явно указывает на него как на солдата Армстронгов? Способ, которым этот человек действовал, показывает, что он старался не бросить подозрения на Армстронгов, а сам надел ножны, которые ты описала. Если бы твоему отцу не было дела до того, кто узнает о его намерениях, то почему он не выступил против нас целой армией? Зачем было наносить такой трусливый удар? Этому стрелку пришлось ждать в засаде не один день, пока выпадет подходящий случай.
Боуэн нахмурил лоб.
— Ты полагаешь, все было подстроено так, чтобы мы решили, будто на нас напали Армстронги?
Глаза Эвелин расширились.
— Кто мог сотворить такое?
— Любой, кого не устраивает объединение двух самых могучих кланов Шотландии, — ответил Тиг.
В сердце Эвелин проснулась надежда.
— Значит, ты думаешь, кто-то мог специально одеться, как солдат Армстронгов?
— Такое возможно, — согласился Боуэн. — Но как он мог получить эти ножны? Ты сама говорила, что они очень ценные и есть только у самых заслуженных воинов.
Эвелин закусила нижнюю губу и задумалась.
— Не знаю.
— Похоже, твоему отцу придется ответить на кое-какие вопросы, — сурово проговорил Тиг.
Эвелин нервно оглянулась на Грэма, глаза которого были по-прежнему закрыты.
— И что мы станем делать?
— Будем ждать, пока Грэм придет в себя и решит этот вопрос, — сказал Боуэн. — Тем временем усилим патрули на границе и пошлем отряд на поиски одинокого воина с ножнами с эмблемой Армстронгов.
— Хорошо, — согласился Тиг. — Когда Грэм сможет выслушать наш отчет, сам решит, как следует поступить. Договор о преданности — дело серьезное. Если твой отец нарушил его, быть войне. И король тут ничего не сможет поделать. Мы не потерпим предательства по отношению к нашему лэрду.
Эвелин опустила взгляд, но Боуэн коснулся ее руки, чтобы она посмотрела ему в лицо.
— Я знаю, как тебе больно, Эвелин. Это твой клан, твои близкие. Мы не нападем на них прямо сейчас только потому, что у нас появились сомнения. Но мы продолжим расследование и подождем решения Грэма. В любом случае он захочет выслушать твоего отца.
Эвелин кивнула:
— Это справедливо. Я не могу плохо думать о своем отце. Ему надо предоставить возможность защитить свое имя и честь.
