— Ну и что ты теперь будешь делать, гайдзин Джек? — издевался Кадзуки, который наблюдал за потасовкой с нескрываемым удовольствием. Позади него Ямато отступал в тень, пытаясь отойти подальше от драки.
Тору крепче сжал Джека, не давая ему дышать. Джек почувствовал, что теряет сознание. Но тут верзила застонал, и его хватка ослабела: Акико обрушила на него усиро-гэри, удар пяткой назад — самый мощный удар в тайдзюцу. Усиро-гэри пришелся по ребрам — любого нормального человека это свалило бы с ног, но Тору лишь слегка ослабил хватку, испепеляя Акико взглядом.
Тогда Акико нанесла ему маваси-гэри, боковой удар голенью с разворотом всего тела. На этот раз Тору ждал атаки: он развернулся, прикрываясь Джеком. Акико, отчаянно стараясь не задеть Джека, потеряла равновесие. Не выпуская Джека, Тору одной рукой поймал Акико за ногу. Теперь он держал их обоих. Левой рукой он сдавил Джеку горло и стал его душить.
— Прекратите немедленно! — закричала расстроенная Кику. Рядом с ней застыл Ёри, встревоженно глядя широко раскрытыми глазами.
— Ямато, да помоги же им!
Однако Ямато, не обращая внимания на мольбы Кику, отошел подальше от драчунов. Все это время Кадзуки и Нобу наслаждались представлением, подзуживая близнецов и дразня Джека.
— Эх ты, гайдзин, так ничему и не научился! Да любой самурай запросто вырвался бы из такого захвата! — потешался Кадзуки.
— Давай, Тору, переломи его пополам! — крикнул Нобу.
Тору еще крепче стиснул горло Джека, так что тот едва дышал. Однако волноваться следовало не об этом: Райдэн, подняв кулаки, шел прямо на него.
Зажатый железной хваткой Тору, Джек понял, что для защиты остаются только ноги. Он ухватился за руку Тору, оттянув ее немного, чтобы глотнуть воздуха, а потом, опираясь на нее, оторвался от земли и обеими ногами нанес маэ-гэри, прямой удар. Застигнутый врасплох, Райдэн чуть промедлил и получил по зубам. Он отшатнулся назад, закрывая руками разбитое, окровавленное лицо.
Сабуро воспользовался подвернувшейся возможностью и выставил ногу: споткнувшийся Райдэн потерял равновесие и врезался в ствол сакуры.
Дерево задрожало. Удар стряхнул с ветки бумажный фонарик, который слетел прямо на голову Тору. Хлипкий абажур развалился, и горящая свеча упала на грязную шевелюру — волосы мгновенно вспыхнули. Тору выпустил Акико и Джека и заплясал, как танцующий медведь, ожесточенно молотя ладонями по пылающим лохмам, пытаясь сбить пламя.
Сабуро, Кику и Ёри расхохотались при виде пляшущего Тору, но веселье было недолгим.
