— Отец научил. Он сказал, что если я хочу стать штурманом, как он, то должен уметь находить путь по звездам.
— И ты умеешь?
— Достаточно, чтобы привести корабль обратно в порт, — ответил Джек и тоскливо добавил: — Может быть, даже домой вернуться…
— Ты все еще хочешь вернуться?"
"Джек посмотрел в черные глаза Акико: в них отражался лунный свет, и по спине Джека побежали мурашки.
Да, он по-прежнему хотел бы вернуться домой. Тосковал по зеленеющим весной полям Англии, по уютному теплу родительского очага зимой, где отец частенько рассказывал захватывающие истории о своих путешествиях.
Скучал по шумному беспорядку Лондона: крикам уличных торговцев, мычанию коров и стуку кузнечных молотов. У него текли слюнки при одном воспоминании о говядине, пирогах и куску хлеба с толстым слоем масла, и невыносимо хотелось поговорить с кем-нибудь по-английски. Но больше всего Джек скучал по своей семье: теперь у него осталась только сестренка. Он должен найти Джесс и убедиться, что с ней все в порядке.
И все же, впервые за все время пребывания в Японии, стоя рядом с Акико под звездным небом, Джек почувствовал, что может стать здесь своим.
«Где бы ты ни был, твой мир — это твои друзья», — сказала мама, когда им пришлось переехать из Роттердама в Лаймхауз, где получил работу отец. Джеку в то время было всего семь лет, и он очень не хотел переезжать, однако теперь понимал, что имела в виду мама. Здесь, в Японии, он нашел настоящих друзей: Сабуро, Ёри, Кику, Ямато, а самое главное — Акико.
— Акико! — позвал кто-то.
Это оказалась сэнсэй Ёса.
— Можно тебя на минутку? Мне нужно объяснить тебе особенности твоего лука.
— Хай, сэнсэй, — ответила Акико и повернулась к Джеку: — Джек, я знаю, что ты скучаешь по своему дому в Англии, но ведь Япония тоже может стать тебе домом.
Тепло улыбнувшись, Акико поклонилась и ушла по тропинке, растворившись в темноте.
Джек уставился на ночное небо, мысленно повторяя названия звезд, пытаясь справиться с чувствами и не заплакать.
Он рассеянно задел рукой меч, и ладонь задержалась на рукояти.
Поддавшись внезапному порыву, Джек вытащил катану из ножен и поднял, разглядывая меч в лунном свете. Любуясь изящным изгибом клинка, повернул его в воздухе, оценивая вес и центр тяжести. Еще слишком рано для катаны так же привычно лежать в руке, как более легкий деревянный боккэн, но Джек чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы попробовать несколько простых ударов.
