— Перепугал меня до смерти!
— Извини, Пайпер, — ответил Джек, заметив белую глиняную трубочку моряка. — А чего лампы-то не горят?
— Чтобы вако нас не увидели, дурья твоя голова! — грубо прошептал Пайпер, посасывая незажженную трубку. — А ты почему на палубе? Вот сейчас как дам по уху!
— Ну… не спалось мне."
"— Не спалось ему… Нашел место для прогулок! Нам выдали ружья и сабли на случай атаки пиратов, так что вали отсюда. Не хотелось бы испортить твое хорошенькое личико.
Беззубый Пайпер ухмыльнулся и показал Джеку ржавый клинок.
Джек не стал выяснять, пошутил Пайпер или всерьез пригрозил, — лучше уж убраться подобру-поздорову.
Уже спускаясь по трапу, Джек бросил последний взгляд на Пайпера: тот перегнулся через борт, зажигая трубку. Табак засветился красным огоньком — единственная искорка в темноте.
И вдруг крохотный огонек исчез, заслоненный тенью. Послышался тихий вздох, трубка со стуком упала, и Пайпер беззвучно осел на палубу. Тень пролетела по воздуху — вверх, на ванты.
Ошеломленный Джек не мог даже закричать. Что это было?
Глаза уже привыкли к темноте, и он заметил тени, расползавшиеся по всему кораблю. Они приблизились к двум дозорным на баке, и те тоже упали. Самое странное, что все происходило в полной тишине.
И тут Джек понял: на них напали.
Он слетел вниз по трапу и побежал в каюту отца.
— Папа! — закричал он. — Пираты!
Джон Флетчер моментально вскочил с койки, подхватив саблю, кинжал и два пистолета. Он спал не раздеваясь, словно ждал беды, и теперь торопливо застегивал портупею.
Кинжал и пистолеты он засунул за пояс.
— А почему дозорные молчат? — недовольно спросил отец.
— Так ведь нет дозорных! Убили их всех!
Джон на мгновение застыл на месте. Недоверчиво обернулся, но один взгляд на бледное лицо сына убедил его, что мальчик сказал правду. Отец вытащил кинжал и протянул его Джеку:
— Ни в коем случае не выходи из каюты, понял? Что бы ни случилось, сиди здесь!
Слишком ошеломленный происходящим, чтобы спорить, Джек послушно кивнул и взял из рук отца еще и ключ.
Джек впервые видел отца таким озабоченным. Проплывая мимо берегов Южной Америки и через печально известный Магелланов пролив[3], они вместе сражались с португальскими военными кораблями, и отец никогда не заставлял его закрываться в каюте, позволяя быть рядом и перезаряжать пистолеты.
— Запрись и жди моего возвращения, — приказал отец, закрывая за собой дверь.
