— Так проверят наше мужество.
— Старшие ученики называют это Испытание строем, — добавил Сабуро.
— Почему? — спросил Джек.
— Не знаю. Но ты наверняка выяснишь.
13. Оригами— Кто-нибудь знает, что это? — спросил сэнсэй Ямада, показывая на бумажный квадратик, лежавший у его ног.
Древний монах, как всегда, сидел, скрестив ноги, на возвышении в глубине Зала Будды. Руки старика покоились на коленях. Вокруг него вились струйки благовонных курений, путаясь в тонких, как паутинки, волосах седой бороды. За пеленой дыма сэнсэй Ямада напоминал призрака.
Невольно думалось: подует сейчас легкий ветерок — и он развеется.
Ученики тоже сидели в позе полулотоса. Все рассматривали свои листочки бумаги, лежавшие на полу, точно огромные снежинки.
— Это бумага, учитель, — хмыкнул Нобу и взглянул на Кадзуки, ища поддержки.
Кадзуки лишь недоверчиво покачал головой, удивляясь глупости своего товарища.
— Никогда не полагайся на очевидное, Нобу-кун, — ответил сэнсэй Ямада. — Ты прав, но это гораздо больше, чем просто бумага.
Что еще?
Нобу примолк под строгим взглядом наставника. Может, сэнсэй и стар, но ведь он — сохэй, один из свирепых воинов Энрякудзи, который в давние времена был самым могущественным буддийским монастырем Японии. Говорили, что боевой дух его монахов был так силен, что они могли убить человека, не прикасаясь к нему.
Сэнсэй Ямада хлопнул в ладоши и крикнул:
— Мокусо!
Началась медитация. Ученики размышляли над коаном: «Это бумага, а что еще?»
Джек устроился на дзабутоне и приготовился к дзад-зэн.
Прикрыв глаза, он стал дышать медленнее и освободил ум от мыслей.
Джек вырос в христианской стране, поэтому никогда не слышал ни о медитации, ни о буддизме, пока не оказался в Японии. Сначала ему было трудно понять, что это такое. Он не был уверен, правильно ли поступает, принимая их так легко. Изменить свое отношение мальчику помогли три вещи.
Во-первых, когда Джек рассказал о своих сомнениях сэнсэю Ямада, тот объяснил ему, что буддизм — философия, которая уважает все религии.
Вот почему японцы могли одновременно заниматься буддийскими практиками, исповедовать синтоизм, свою родную религию, и даже принимать крещение.
— Все это нити одной циновки, — сказал сэнсэй Ямада, — только они разного цвета.
Во-вторых, Джек обнаружил, что медитация очень похожа на молитву. И то, и другое требовало сосредоточенности и умиротворения. Во время медитации, как и во время молитвы, ты размышлял о жизни и о том, как правильно поступить.
