Такого сада Джек в жизни не видел!
Через пруд, в котором цвели розовые кувшинки, был перекинут мостик. Посыпанные галькой извилистые дорожки тянулись мимо разноцветных клумб, зеленых кустов и больших камней. Крошечный водопад превращался в ручеек и огибал пышное вишневое дерево в цвету.
Какой ухоженный и тихий сад! Совсем непохожий на грязные овощные грядки и живые изгороди, разбросанные по Англии.
— Прямо райский уголок, — пробормотал Джек.
Женщина показала на деревянные сандалии, предлагая обуться, и засеменила по дорожке; Джек пошел следом.
На другой стороне пруда старик, должно быть садовник, выравнивал граблями и без того идеально ровный участок. Когда они проходили мимо, старик низко поклонился. Женщина слегка склонилась в ответ, и Джек последовал ее примеру. Похоже, кланялись здесь всегда и везде.
Они вошли в маленькое деревянное здание в дальнем конце сада. В комнате было приятно тепло, стояла длинная скамейка из камня и большая квадратная бочка, полная горячей воды. К ужасу Джека, женщина жестами показала, чтобы он залез в эту бочку — а из нее аж пар валил!
— Вы в самом деле хотите, чтобы я залез туда? — Джек попятился.
Улыбаясь, она зажала нос пальцами, показала на Джека, потом на бочку:
— Офуро[7].
— От меня не воняет! — возмутился Джек. — Я мылся всего месяц назад! И разве вы не знаете, что мыться опасно? От этого можно понос подхватить или еще чего похуже! Здесь полно всякой заразы!
— Офуро хаиттэ! — повторила женщина, похлопав рукой по бочке. — Аната-ни номига цуитэ иру-ва ё![8]
Джек ничего не понял, и ему было наплевать.
В бочку он ни за что не полезет!
— Уэкия! Тиро! Котти-ни китэ![9] — закричала женщина, пытаясь схватить Джека.
Он обогнул бочку и бросился к двери, однако дорогу загородил садовник. Прибежала молоденькая служанка и поймала Джека. Женщина стащила с него одежду и принялась поливать ледяной водой.
— Перестаньте! Холодно же! — закричал Джек. — Отпустите меня!
— Дамэ, офуро-но дзикан-ё, окина акачан нэ[10], — сказала женщина.
Служанка засмеялась.
Джек так брыкался, что садовнику тоже пришлось держать его, хотя старик изо всех сил старался не задеть сломанную руку мальчика.
Пока его мыли, Джек чувствовал себя беспомощным младенцем. Потом, несмотря на протесты, его засунули в бочку. Вода была невыносимо горячей, однако каждый раз, когда Джек пытался выбраться, женщина осторожно заталкивала его обратно.
В конце концов Джека выпустили из бочки — и на этот раз вымыли теплой водой с мылом.
