В конце концов, зачем его здесь держат? Постоянно за ним следят, хотя разговаривать даже не пытаются, позволяют бродить по дому и саду, а за ворота не пускают. Не могут решить, что с ним дальше делать? Или ждут кого-то, кто это решит?
Джеку отчаянно хотелось узнать, что находится за стенами садика. Наверняка там найдется кто-нибудь, кто понимает английский язык и поможет ему вернуться домой или хотя бы попасть на корабль, отплывающий за границу. Тогда можно было бы тайком пробраться на борт и приплыть куда-нибудь, откуда суда ходят в Англию.
Да все, что угодно, лишь бы не бездельничать целыми днями, сидя под дурацким вишневым деревом!
Джек решил сбежать.
Каждый день молодой самурай, Така-сан — похоже, он охранял дом Хироко, — приходил и уходил через калиточку в стене сада. Вот она, дорога на волю. Бесполезно спрашивать разрешения уйти: все равно не позволят, да и как спросишь, не зная языка? Что бы Джек ни говорил, все просто кланялись и отвечали «Гомэн-насай, вакаримасэн». Судя по тону и выражению лица, это означало «Извините, я не понимаю».
После уже привычного завтрака из риса, маринованных овощей и каши Джек, как обычно, пошел гулять по саду. Когда Уэкия склонился над образцово подстриженным кустиком, Джек метнулся к калитке. Убедившись, что Дзиро и Хироко в доме, он открыл задвижку и беззвучно скользнул за ограду. Калитка закрылась, тихонько щелкнув, тем не менее Уэкия услышал и закричал вслед:
— Ииэ! Абунай! Абунай![13]
Джек припустил во всю прыть.
Не обращая внимания на крики встревоженного садовника, он мчался по немощеной дороге, петляя между зданиями, пока не оставил дом далеко позади.
Торопливо оглядевшись, Джек обнаружил, что деревня расположена в долине возле бухты, а вдалеке вздымаются горы. Окрестные холмы были покрыты бесчисленными террасами рисовых полей, на которых работали крестьяне.
Несмотря на боль в руке, Джек стрелой пронесся мимо изумленных жителей и побежал вниз, к морю.
Завернув за угол, он вдруг оказался прямо в центре деревенской площади.
Впереди виднелась большая пристань, где мужчины и женщины потрошили рыбу и чинили сети. На волнах залива покачивалось несметное множество рыбацких лодок. Женщины, одетые в белое нижнее белье, ныряли с лодок, появляясь на поверхности с мешками водорослей, устриц и мидий. Посреди залива лежал песчаный островок, над которым возвышались красные ворота из дерева.
На площади воцарилось молчание, и сотни глаз посмотрели на Джека. Вся деревня словно замерла.
