На горизонте веером раскинулись золотые лучи.
Далеко в море, меж двух скалистых пиков вставало солнце. Черные на фоне темно-красного неба скалы соединял толстый канат, а на той, что повыше, виднелись миниатюрные воротца — тории.
— Что это? — восхищенно спросил Джек.
— Мэото Ива, — ответила Акико. — Скалы влюбленных. Правда, они прекрасны? А там — гора Фудзи.
Джек с трудом разглядел далекий снежный пик в дымке горизонта. Трудно было даже представить настоящую высоту горы, если ее видно с такого расстояния.
Когда солнце взошло и друзья закончили медитацию, Акико прочла молитву в синтоистском святилище неподалеку.
Поначалу Джек никак не мог понять религиозную двойственность японцев. Они одновременно исповедовали буддизм и синтоизм — поклонение ками — духам, населяющим все живое и неживое.
В Англии Джек получил христианское воспитание. Он был протестантом, а не католиком. Отец говорил, что это разделение стало причиной множества войн в Европе. Религиозные распри сделали католические государства Испанию и Португалию врагами протестантской Англии.
Борьба за превосходство шла и на море, и в Новом Свете, поэтому отцовский журнал имел колоссальную ценность. Владелец столь точных навигационных карт мог легко склонить чашу весов в пользу своей страны и ее религии.
А в Японии естественно и гармонично уживались две религии. Принятое в буддизме уважение к любой вере позволило Джеку выполнять в школе все буддийские ритуалы, оставаясь в душе христианином. Неприязнь к чужестранцам росла, и выделяться было опасно.
Следовало стать самураем не только телом и помыслами, но и душой.
Юноша склонил голову перед святыней синто и помолился за отца и мать на небесах и за сестренку Джесс на другом конце земли. Ласковые волны подхватили его слова и унесли куда-то вдаль.
Неторопливо пройдя вдоль берега, друзья повели лошадей назад в Тоба.
— Спасибо, — сказал Джек. На душе у него было спокойно и радостно.
— Мне казалось, ты скучаешь по океану, — тепло улыбнулась Акико.
Джек кивнул. Рассвет помог ему по-новому взглянуть на мир и разобраться в себе.
В его жилах течет кровь моряка, а отныне — еще и самурая.
На пригорке над прозрачной бухтой Акико остановилась и поднесла руку ко лбу.
— Что с тобой? — забеспокоился Джек.
— Ничего… голова слегка закружилась. Наверное, от морского воздуха.
— Ты еще не вполне здорова. Отдохни, — предложил Джек и, привязав коней к дереву, сел рядом с подругой на краю мыса.
— Поразительно, что ты тогда вообще выжила.
