Все достижения в учебе, все стремления были напрасны. Он никогда больше не увидит сестренку. Ему суждено умереть в Японии.
— …а в момент агонии тебе отрубают голову!
— Они не виноваты! — выпалил Джек, внезапно вспомнив о судьбе друзей. Неужели их тоже заставят совершить сэппуку? — Прошу вас, не наказывайте их за мою ошибку. Они поклялись молчать. Я сам спрятал тетрадь. Акико и Ямато невиновны!
— Отрадно видеть твою преданность друзьям, Джек-кун, но решение принято.
— Позвольте мне уйти. — Джек кланялся все ниже, пока не распростерся на полу.
— И больше никогда не докучать вам.
— Нельзя, — холодно возразил Масамото. — Ты прекрасно понимаешь, что путешествовать одному опасно. Мы оба знаем: Докуган Рю мечтает тебя убить — и на то есть причина. А главное, я твой опекун и отвечаю за тебя до совершеннолетия. Ты не можешь уйти, потому что должен вернуться в школу.
— П-простите? — Джек изумленно поднял голову.
Самурай широко улыбался. Даже шрам на его левой щеке сморщился и стал менее заметным.
— Я немного пошутил, Джек-кун. — Масамото издал короткий смешок и вложил меч в ножны. — Тебе не придется совершать сэппуку, и я не отсеку тебе голову. Не так уж ты и бесчестен.
— Разве я не нарушил кодекс бусидо?! — воскликнул Джек. Юмор наставника показался ему чересчур мрачным.
— Ты много чего натворил, но никогда не отступал от бусидо.
Масамото вновь уселся на возвышении, взял со столика чашку и отхлебнул ароматного сэнча.
— За вас просил сэнсэй Ямада. Действительно, ваши поступки, пусть и необдуманные, были продиктованы глубоким уважением ко мне.
Вы проявили бесконечную преданность и с честью противостояли опасному врагу.
— Мы и правда вернемся в школу? — почтительно спросил Ямато, в поклоне касаясь татами головой.
— Конечно, вернетесь! — Масамото сердито посмотрел на сына. — Я хотел всем показать, что вы наказаны как следует, ведь такие проступки нельзя спускать с рук. Вы подвергли опасности жизнь даймё Такатоми и заслужили временное исключение. На самом деле за это полагается куда более серьезная кара.
Он сурово взглянул на каждого из ребят, проверяя, осознают ли они всю тяжесть своей вины."
"— Однако вы достойны похвалы за смелость и самоотверженность, — продолжал Масамото. — Вы вели себя дерзко, решительно и храбро — эти качества я стараюсь привить каждому самураю. Ввиду ваших былых заслуг перед даймё Такатоми его светлость дарует вам прощение.
Опекун громко хлопнул в ладоши, и бумажные сёдзи распахнулись.
