— Для тех, кто не знаком с такой формой, — продолжала сэнсэй Накамура, — я изложу основные принципы. Хайку — это короткое стихотворение, чаще всего из семнадцати слогов, в котором передается образ, связанный со временем года. Иногда от правил можно отойти, самое главное — сохранить дух хайку.
Сэнсэй Накамура взяла лежащий рядом лист бумаги и медленно прочла:
Журавли летятВысоко в небе —Первый рассвет[65].В классе раздались отдельные хлопки, и вскоре уже аплодировали все. Сэнсэй Накамура еле заметно кивнула в знак благодарности.
— Хайку — это точная зарисовка окружающего мира, — продолжала она. — Хорошее хайку всегда схватывает отдельный миг и в то же время передает его бесконечность.
Сэнсэй извлекла из груды бумаг еще один листок и прочла тихим проникновенным голосом:
Гляди! БабочкаОпустилась на плечоВеликого Будды[66].На этот раз хлопали все.
Ёри наклонился к Кику и восторженно прошептал:
— Слышала, как сэнсэй сравнивает мимолетное порхание бабочки с вечностью Будды? Словно нет разницы между живым существом и воплощением жизни в каменной статуе?
— Да, — закивала Кику.
— Превосходно!
Сабуро глянул на Джека, закатив глаза.
— Так что, Ёри теперь будет поэтом? — добродушно пошутил он.
Джек рассмеялся. Все знали, что Ёри — усердный ученик, один из немногих, кто умел разгадывать коаны сэнсэя Ямада. Загадки, которые мастер дзэн задавал раз в неделю, казались неразрешимыми, и все-таки Ёри каждый раз придумывал ответ.
Сэнсэй Накамура резко хлопнула в ладоши, прекращая болтовню.
— Как я уже показала, хайку — это внимательный взгляд на мир и наше место в нем. Теперь я хочу, чтобы вы попробовали сочинить хайку сами. Припомните момент из жизни и выразите его в трех строчках. И пусть вас не слишком заботит форма; главное — дух. Постарайтесь не присутствовать в стихах. Никаких мыслей. Никаких суждений. Просто хайку.
Ученики послушно склонились над столиками и начали разводить тушь.
Джек последовал их примеру. Совершенно не представляя, о чем писать, он стал смотреть в окно, как яркое дневное солнце согревает зеленую черепицу на крыше Дворца Будды.
Сосредоточиться не удавалось: из головы не шли угрозы Кадзуки и слухи, что даймё Камакура обещает вознаграждение за поимку христиан. Раньше Джек чувствовал себя в относительной безопасности под опекой Масамото, а теперь боялся, что на него может напасть кто угодно, не обязательно подданный Камакура.
Ситуация в Японии обострялась, но от Джека ничего не зависело.
