— Много месяцев, а может, и целый год, — ответил Таро, одетый в доспехи, как большинство учеников.
— А разве еда не закончится? — спросил Джек. Несмотря на изобилие складов, он был уверен, что стотысячная армия быстро уничтожит запасы.
— Я бы не волновался. Татами в замке сделаны из кореньев. Если будет совсем худо, можно питаться ими.
Таро улыбнулся, но по серьезному взгляду Джек понял, что он вовсе не шутит.
— Надеюсь, до этого не дойдет. — Такуан стоял между Эми и Акико, все еще не в силах свободно двигаться из-за ушиба.
— Даймё Камакура скоро поймет бессмысленность битвы и сдастся.
— Да ведь его армия вдвое больше нашей! — пискнул Ёри. В соседнюю башню попало ядро, и он невольно вжал голову в плечи.
— Ему придется выманить нас на открытый бой, — ответил Таро, не обращая внимания на летящие ядра. — Пока укрепления выдерживают, нам нет нужды драться с ним на равнине.
— Я слышала, даймё Камакура уже почти отчаялся, — сказала Эми. — Отец говорил. Утром он посылал гонца, чтобы подкупить даймё Юкимура.
Обещал отдать ему провинцию Синано! Разумеется, он получил прямой отказ.
— А разве не отец Кадзуки правит Синано? — спросил Такуан.
— Да, — рассмеялась Эми. — Поэтому-то он и отчаялся.
— Если Кадзуки когда-нибудь мне попадется, провинция будет наименьшей потерей для этой семьи изменников. — Глаза Ямато сузились от ненависти.
«Интересно, куда девался Кадзуки?» — подумал Джек. Масамото посылал отряд на его поиски, но предателя так и не нашли. Разговоры о его измене поутихли, и все же она не давала им покоя, словно саднящая заноза.
— Построиться! — скомандовал сэнсэй Хосокава с крепостной стены. — Всем вернуться в казармы.
Юные самураи выстроились во дворе. Каждый отряд возглавлял сэнсэй.
Масамото стоял перед ними, нахмурившись.
— Я собрал вас для серьезного разговора.
Джек, Акико и Ямато встревоженно переглянулись. Неужели он узнал об их проникновении в цитадель? В суматохе, вызванной приближением армии Камакура, всем троим удалось вернуться в казармы незамеченными. Но отец Бобадилло мог о чем-то догадываться.
Он знал, что кто-то был в его комнате, и Джек не сомневался, что священник заподозрит его. Вот отличный предлог, чтобы скомпрометировать Джека. Выходит, отец Бобадилло уже говорил с Масамото?
— Война началась. Все мы можем рано или поздно оказаться на поле битвы.
Ёри затрясся, как осиновый лист.
— Вы должны понять: наша сила в единстве, — объявил Масамото, печатая шаг вдоль строя юных самураев. — Не допускайте ни малейшего сомнения.
