— Что, боишься проиграть?
Такой вызов Ямато не принять не мог, и Джек мгновенно приготовился к бою.
Зная, что Ямато выжидает его атаки, Джек притворился, что бьет влево — это движение он подсмотрел у Годая. Ямато стал отражать удар, и Джек описал боккэном круг, нанеся удар справа.
Ямато, захваченный врасплох, парировал так неуклюже, что меч Джека ударил его по правой руке. Взбешенный неожиданным успехом противника, Ямато бросился в атаку. Удары посыпались на Джека со всех сторон: первых двух удалось избежать, третий он каким-то чудом отразил, а вот четвертый пришелся ему прямо в лицо.
Голова словно отделилась от тела. Из глаз посыпались искры, ноги подкосились, и Джек упал."
"К нему тут же подскочила Акико. Она велела Тиро принести воду и полотенца, чтобы унять кровотечение из носа. Расстроенный такой неожиданной жестокостью, Дзиро тянул Джека за рукав. Даже Така-сан подошел и озабоченно склонился над Джеком.
Ямато стоял в одиночестве, хмурый, как грозовая туча: никто не обратил внимания на его победу.
Джек проиграл схватку, однако на самом деле именно он вышел победителем.
17. Гайдзин— Что с тобой стряслось? — прохрипел лежавший в постели отец Люций.
— Подрался, — отрезал Джек: синяки под глазами не спрячешь.
— Похоже, ты проиграл. Говорил я тебе, самураи — народ безжалостный.
Отец Люций сел и закашлялся в платок. Недавно к кашлю и желтой мокроте добавились лихорадка и озноб.
Помня приказ Масамото, отец Люций настаивал на продолжении занятий с Джеком. Однако священник быстро утомлялся, и после нескольких фраз приходилось делать перерыв.
— Джек, я боюсь, что, несмотря на все отвары, травы и мази, которыми меня пичкает местный лекарь, недуг берет верх. С таким даже японские доктора не в силах совладать…
Иезуита снова одолел приступ кашля. Лицо священника исказилось болью, и он схватился за грудь. Кашель постепенно затих, перейдя в затрудненное дыхание.
— Мне очень жаль, — ответил Джек: что тут еще скажешь?
Первоначальная враждебность за время занятий уступила место настороженному дружелюбию, и Джек в самом деле переживал за больного священника.
— Не надо меня жалеть. Я выполнил свое предназначение на этом свете и скоро получу заслуженную награду на том. — Отец Люций перекрестился. — Завтра мне станет лучше, а сегодня позанимайся сам. Подай-ка мою книгу.
Джек взял со стола толстую тетрадь и подал ее священнику.
— Вот труд всей моей жизни. — Отец Люций нежно погладил мягкий переплет из кожи. — Японо-португальский словарь.
