Джек ошеломленно замер, чувствуя, что его вот-вот вывернет наизнанку. Лицо мертвеца застыло в агонии и было обожжено до неузнаваемости.
— Пресвятая Богородица! — воскликнул Гинзель. — Неужто и небеса против нас!
Больше он ничего добавить не успел: волна перехлестнула через борт и смыла труп в море.
— Держись рядом со мной! — Гинзель схватил потрясенного мальчишку за руку и потянул к фок-мачте.
Джек не двинулся с места. В ноздрях все еще стоял запах обгорелого мяса — точно так же пахнет подгоревшая свинина на вертеле.
Разумеется, Джек не первый раз видел мертвеца — и вряд ли последний. Отец предупреждал, что пересечь два океана, Атлантический и Тихий, — опасное предприятие. Джек видел, как люди умирали от обморожения, цинги, тропической лихорадки, ножевых ранений и пушечных ядер. И все же близкое знакомство со смертью не делало ее менее ужасной.
— Идем! — поторопил Гинзель.
— Я просто помолился за него, — наконец ответил мальчик.
Гинзель прав: надо идти вместе с ним к матросам, однако в этот момент потребность быть рядом с отцом перевесила чувство долга.
— Куда?! — завопил Гинзель, когда Джек рванулся к юту. — Ты нужен нам наверху!
Но Джек уже ничего не слышал, отчаянно пробивая дорогу к отцу сквозь штормовой ветер. Жестокая качка бросала корабль из стороны в сторону.
Едва он успел добраться до бизань-мачты, как «Александрию» накрыл новый гигантский вал. На этот раз Джека не только сбило с ног, но и протащило через всю палубу, до самого левого борта.
Корабль снова накренился, и Джека бросило за борт, в бурлящую черноту океана.
2. ДарсобойВопреки ожиданиям Джек не ухнул в пучину, а повис за бортом, прямо над беснующимися водами. Подняв взгляд, он увидел татуированную ручищу, клещами стискивающую его запястье. Якорь, выколотый на предплечье моряка, словно прогнулся от напряжения.
— Не бойся, малый, я тебя держу! — проворчал спаситель, и тут же новая волна захлестнула Джека.
Боцман выволок мальчика на палубу, чуть не вывихнув ему плечо, и тот обессиленно повалился под ноги своего спасителя, откашливая соленую воду.
— Ничего, выживешь. Ты прирожденный моряк, весь в отца, — ухмыльнулся боцман. — А теперь скажи мне, какого дьявола тебя понесло на ют?
— Я… бежал с поручением к отцу.
— Каким еще поручением? Я велел тебе оставаться на палубе! — заорал боцман.
