Юсупов. Серое Братство

Но если бы у тебя не получилось — во время стрельбы тот человеку бы сильно разозлился. А злость заставляет силу циркулировать быстрее. И вырабатываться больше. Так что ты действовал наверняка.

Парень на несколько мгновений задумался, а затем вздохнул:

— Наверное, вы правы, мастер Юсупов. Я не мог так рисковать.

— Ты поступил правильно. И оказался на своем месте. Именно благодаря таким людям, как ты простые подданные империи могут спасть спокойно.

— Вы говорите так, словно я герой, — смутился Коля.

— На самом деле герои не носят корон и над их головами не светятся нимбы, — проговорил я уверенно.

— Есть люди, которые делают свою работу. Как ты или я. Мы должны быть героями для тех, кто от нас зависит. У тебя сегодня был шанс сбежать или проявить слабость. И ты не сделал этого. Ты проявил силу.

Парен приосанился, и лицо его посуровело.

— Тебе пришлось забрать жизнь опасного человека.

— Он был опасен, вы правы, — кивнул Коля и вдруг содрогнулся. — Я видел его глаза… Он бы не остановился.

— И ты помешал ему сотворить большее зло, — тихо заключил я.

Мы вновь оказались в кабинете. Парень откинулся на спинку кресла и смотрел мимо меня в окно. Его брови больше не сходились у переносицы, губы расслабились. Но несмотря на это Коля неожиданно показался чуть старше своих лет. Словно он что-то понял.

Я испытал удовлетворение, отметив, что серое пятно заметно уменьшилось и поблекло. Совсем убрать его я, увы, не мог. Этот поступок должен был остаться на душе парня, но теперь он хотя бы не будет его беспокоить.

— Я всегда хотел служить родине, — вдруг сказал он. — Хотел, чтобы родители мной гордились.

— Думаю, что вы делаете все, чтобы так и было, — предположил я.

— Я не верил, что смогу сделать то, что сделал там… — он неопределенно пожал плечами. — Злился на себя за то, что если вдруг придется жать на спусковой крючок, я дам слабину."

"— Никто из нас не знает, на что способен, пока не придет время это выяснить, — я развел руки в стороны. — Рассказывали, что один полководец, выбирая себе соратников, пугал каждого чудовищем.

И тот, кто бледнел, не подходил ему. А мужчины, которые краснели, становились его верными воинами. И неважно, что они вели себя одинаково. Что каждый бросался на чудовище с клинком. Те, кто был бледен — боялись. А те, кто краснел — злились на свой страх. Злость была сильнее страха.

— Спасибо, — сказал дружинник и впервые за все время посмотрел мне в глаза. — Вы помогли мне понять, что я не виноват.