Ювелир с улицы Капуцинов

Эта единственная клумба на весь захламленный и запущенный парк притягивала сюда стариков, которые могли позволить себе роскошь дышать свежим воздухом. Молодежь не рисковала появляться в парках: часто бывали облавы, парней и девушек эшелонами увозили в Германию.

Катруся имела надежные документы и не боялась облав. Она любила эту скамейку, на которой сиживала, еще когда была студенткой. Почему-то здесь быстро запоминались латинские термины и симптомы разных болезней. Сюда же, еще будучи гимназисткой, она пришла на первое свидание с Семеном Войтюком — юношей, которого очаровали ее глаза и каштановая коса с пышным розовым бантом.

Он угощал Катрусю конфетами, а потом осмелился поцеловать в щеку — это так горько обидело девушку, что она заплакала; после этого, завидев Войтюка, переходила на другую сторону улицы…

Катря подставила лицо лучам солнца и мечтательно зажмурила глаза. Думала, что, если бы Петро вот так же несмело поцеловал ее?.. Должно быть, тоже заплакала бы, но не от обиды и смущения…

— Почему такая красивая фрейлейн тоскует в одиночестве? — услышала резкий голос.

— Если фрейлейн скучает, мы готовы составить ей компанию!

Раскрыла глаза. Наглые взгляды из-под надвинутых на лоб офицерских фуражек. Два лейтенанта. Нализались и ищут приключений.

— Пойдем с нами, крошка, — сказал один из них — с длинным носом и бесцветным, туповатым ли­цом. — Может, у тебя есть такая же красивая подруга? Поужинаем, потанцуем…

Он присел рядом, взял Катрусю за руку. А она словно застыла, не может вырвать руку из его холодных, потных ладоней.

Видимо, лейтенант понял это как согласие и похотливо произнес:

— У тебя, крошка, чудная фигурка.

— Уберите руки! — вскипела Катруся и резко поднялась. — Хам!

Она убежала раньше, чем немецкие офицеры успели опомниться.

— Какая наглость?! — воскликнул длинноносый. — Я ей задам!..

Он уже хотел броситься вдогонку за Катрусей, но второй удержал его:

— Черт с ней! Наверное, путается с кем-нибудь из высшего начальства, иначе бы она не посмела… Пойдем поищем других.

Все равно одной нам мало…

У выхода из парка стояли со своими старомодными “пуш­ками” на треногах два плохо одетых фотографа, ожи­да­ю­щих клиентов. Девушка не обратила внимания на их умо­ля­ю­щие взгляды. Пошла Сикстуской улицей: здесь жил Петро, и де­вушка надеялась встретить его.

На углу стоял огромный грузовой автомобиль — на­сто­я­щий дом на колесах. “Передвижная солдатская лавка”, — про­читала Катруся, проходя мимо машины.