Ювелир с улицы Капуцинов

Вспомнилось, что и майор Шумахер, проходя через приемную, не улыбнулся ей приветливо, как обычно. Но не кажется ли все это ей? Ведь ничего удивительного нет в том, что фельдфебель позвал ее, — сколько раз так бывало… Успокаивает себя, а сама идет словно по узкой жерди, переброшенной через пропасть.

Пригласив Катрусю присесть, Штеккер вышел в приемную, запер входную дверь и вернулся в свой ка­бинет.

“Зачем это?” — хотела спросить его Катруся, но сдержалась. Фельдфебель присел на стул рядом и спросил:

— Фрейлейн Кетхен, где третий экземпляр оперативного сообщения?

Катруся почувствовала, как остановилось у нее сердце.

— Господин фельдфебель, разве можно так шутить?!. Я знаю, что такое секретные документы…

— Тем хуже для вас, раз вы понимаете, что такое секретные документы. — Штеккер вытащил из ящика стола тщательно разглаженные две копирки…

Катруся понимала — выхода нет, но все же барахталась:

— Вероятно, копирка слиплась… Я печатала, как было велено: два экземпляра.

— Я не эксперт, — улыбнулся фельдфебель, — и то вижу, что на одном из листков шрифт не такой четкий, как на другом.

— Не знаю, как это случилось… — растерянно произнесла Катруся после долгой паузы. Она понимала, что несет вздор, но не могла придумать ничего лучшего. Сейчас Штеккер позвонит по телефону, придут гестаповцы, сразу найдут эту бумажку, которая жжет и жжет, словно раскаленный уголь…

А если попробовать выбросить ее? Напрасно: останется вторая копирка.

"Сердце оборвалось. Катруся закрыла глаза. Она не жалела себя — ей уже не было страшно. Красными кругами запылали щеки. Глупая девчонка! Именно так и подумала о себе: “девчонка…”. Такое дело провалила из-за глупости и неосторожности. Сколько раз тебе говорили — нет в нашем деле мелочей, думай обо всем, думай над каждым шагом! А она бросила копирки в корзину и успокоилась.

“Необходимо предупредить Петра”, — подумала Катруся. Сейчас надо отвлечь внимание фельдфебеля. Потом три шага, и она в приемной. Остается закрыть дверь и накинуть крючок. Спастись она не сможет — Штеккер запер входную дверь, но позвонить Петру она успеет.

Катруся притворилась, что задыхается.

— Налейте мне воды, — попросила и, когда фельдфебель повернулся к ней спиной, бросилась к двери.