Ювелир с улицы Капуцинов

Предлагаю договориться…

Адъютант возмущенно передернул плечами.

— Вы вражеский агент, Кремер, и моя совесть…

— Минуточку! — перебил Петро. — Оставим это! Сейчас я опущу руки, так как все равно не стану стрелять в вас — какой смысл привлекать охрану? Видите, я трезво оцениваю обстановку…

— О каком шансе вы говорили?

— Если вы выдадите меня гестапо, — ответил Петро сдавленным голосом, — самое большее, что вам за это дадут, — Железный крест. И всё. Поймите: всё… А я предлагаю вам деньги. Много денег!

— Железный крест не так уж плохо, — промямлил Рехан.

— И меня не будет мучить совесть…

— Она и так не будет вас мучить, Руди. Ведь завтра вы сможете приобрести виллу и поселить там свою невесту!..

Глаза у Рехана заблестели.

— Под дулом пистолета я тоже понаобещал бы золотые горы, — недоверчиво произнес он, но Петро понял, что его предложение заинтересовало Рехана.

Он повернул правую руку над головой так, что Руди увидел перстень с ярким камнем, и сказал:

— Один этот перстень стоит двадцать пять тысяч марок.

Сейчас он будет ваш.

— Он и так будет мой, — усмехнулся Рехан. — Пока сюда явится охрана, я успею его снять.

— Болван! — громко сказал Карл. Они разговаривали почти шепотом, и это слово, произнесенное нормальным тоном, резануло Рехана — он отшатнулся, словно получил пощечину. — Потеряете в четыре раза больше!

— Вы предлагаете мне?..

— Сто тысяч марок! — бросил Петро, медленно опустив руки и ногою придвигая к себе стул. Он понял, что выиграл этот поединок.

А если бы Руди и выстрелил, то это уже не имело значения. “Пуля так пуля, — подумал. — Все равно лучше, чем гестапо…”

Адъютант и не заметил, что Петро опустил руки и даже сел на стул. “Сто тысяч! — шептал. — Сто ты­сяч…” Конечно, надо соглашаться: сразу будут решены все его запутанные дела…

Уже решив, Рехан все же сказал хриплым голосом:

— Вы хотите, чтобы я предал…

Петро понял: адъютант ищет благовидный предлог для отступления.

— Великая Германия, Руди, — произнес Петро, — разваливается, и каждый рассудительный человек должен заботиться лишь о самом себе.

Фюрер обещал вам золотые горы, а получился пшик. Фюрер обманул вас, Руди! Почему бы и вам не ответить ему тем же? Учтите, это будет лишь справедливая плата…

— А если об этом кто-нибудь узнает?..

— Рассказывать об этом кому-нибудь, надеюсь, не станем ни я, ни вы, — ответил Петро несколько иронически. — Спрячьте пистолет! У вас дрожат руки, можете случайно выстрелить.