Ювелир с улицы Капуцинов

Специально для пана будет люксусовый выбор пальто и плащей… — врал, провожая Зарембу к порогу.

Через два дома магазин Кремера. Фостяк уже по выражению лица Евгена Степановича понял: случилось что-то из ряда вон выходящее — и встревоженно метнулся навстречу.

— Спокойно! — шепнул Заремба. — За мной идут… — еле заметным жестом указал на агента, который в это время переступил порог магазина.

Фостяк, мигнув помощнику, чтобы тот занялся гестаповцем, принялся хлопотать вокруг Евгена Степановича, нарочито громко расспрашивая его:

— Пан хочет купить плащ или пальто? Наша фирма, видите ли, не специализируется на одежде, но как раз недавно мы получили кое-что на комиссию.

— Снял с вешалки несколько плащей, разложил на прилавке. Искоса поглядел на помощника, который, уговаривая агента приобрести какие-то необыкновенные часы, увлек его к витрине в другой стороне магазина. — Извольте примерить…

Фостяк вышел из-за прилавка и накинул плащ на плечи Зарембы.

— Лучше пану не найти, — заливался он, угодливо заглядывая в глаза “покупателю”, а сам украдкой следил за гестаповцем.

— Весь город обойдете, лучшего нигде не найдете.

— Длинноват для меня, — громко сказал Евген Степанович, — к тому же пятна…

— Где пятна? — наклонился Фостяк. — Это, простите, пан, не пятна, просто немного помято.

Заремба присмотрелся.

— А это разве не пятно? — сунул полу плаща чуть ли не под нос Фостяку.

Тот сделал вид, что рассматривает плащ. Заремба повернулся спиной к гестаповцу.

— Немедленно дайте знать Кирилюку, — прошептал Евген Степанович.

— Гестаповцы выследили меня.

— Где же пан видит пятна? — обиженным голосом бубнил Фостяк. — Мы всякую дрянь на комиссию не берем. Плащ как новенький…

— Возможно, уже следят и за Петром. Приказываю: группе Кирилюка перейти на нелегальное положение. Вам тоже… — И потом громко: — А это что — разве не пятно? Да еще какое жирное…

— Это не пятно, а пятнышко, — вертелся вокруг Фостяк. — Но зато какой материал!.. Посмотрите сами, пан!..

Заремба сбросил с плеч плащ. Фостяк на мгновенье зажмурил глаза, давая знать, что всё понял.

— Тряпье подсовываете, — громко буркнул Заремба. — Лучшего нет?

Фостяк развел руками.

Евген Степанович заглянул еще в один магазин. Там, наконец, купил плащ и, перебросив его через плечо, вышел на площадь перед оперным театром. Один из агентов сидел на скамье, закрывшись газетой; другой со скучающим видом прохаживался рядом.

“Так, так… — начал размышлять Заремба.