Деактивируется таким же способом, не нагревается, не дает теней, – с готовностью пояснил доставщик, показывая мне значок на поверхности шара, напоминающий китайский иероглиф.
Я поблагодарила этих не в меру любезных мужчин и проводила их до двери. Тимош с Вардой ждали меня одетые и обутые и изрядно волновались перед началом учебного дня. Варде я заплела два колоска и повязала голубые банты, девочка не могла налюбоваться на свое отражение в зеркале, говоря, что никто и никогда не плел ей такие красивые косы, все девчонки теперь завидовать будут.
По пути в школу Тимош никак не мог угомониться и все давал советы.
– Почему ты не хочешь раструбить на весь город, что делаешь волшебные украшения? Тогда от заказчиков не будет отбоя.
– Не торопи события. Людям нужны четкие доказательства, что они действительно волшебные. Пока у нас есть только слова Лолин, которые можно принять за фантазии напуганной девицы, да приблудившийся котенок. Не хочу на старте карьеры прослыть шарлатанкой.
Тимошу не нравилась моя осторожность, ему хотелось всего и сразу.
Хорошо хоть, Варда меня поддерживала.
Во дворе толпились дети с родителями, стоял шум и радостное возбуждение. Но не все пребывали в восторге, какая-то женщина отчитывала мальчишку лет восьми и грозилась выпороть, если он будет прогуливать уроки. Тот стоял с понурым видом и ковырял землю мыском ботинка.
Варда бросилась к стайке девчонок, те запищали и начали обнимать ее. Сразу понятно, что подружки.
– Присматривай за сестрой, ладно? – попросила я Тимоша, и он кивнул.
– Если кто-то будет обижать вас, сразу говорите мне.
– Если нас кто-то будет обижать, я сам разберусь, – недовольно пробубнил мальчишка.
– Да уж, разберешься. Я помню, как тебя разукрасили фингалами.
– Тише, тетя, – шикнул он и завертел головой. – Не так громко, а то меня посчитают подюбочником и размазней.
Ох уж эти детишки! И слова им не скажи. Я проводила детей до класса и, пожелав удачи, отправилась платить за обучение. Суровая женщина казначей внесла запись и уточнила:"
"– Так вы сестра Малкольма Зорвира? Прекрасно его помню, он изготовил для меня эти кольца, – и продемонстрировала пухлую руку, унизанную четырьмя крупными золотыми кольцами.
– Как жаль, что его больше нет, а лавка закрылась.
– Как это закрылась? Я возрождаю семейное дело, – уверенно заявила я, вызвав у работницы школы массу удивления. – Она находится по тому же адресу, если что-то понадобится, приходите.
Женщина смерила меня снисходительным взглядом и сощурилась.
