А потом я отнесу эти документы оценщику, покажу всем специалистам и проверю их подлинность. И если что-то не так, мы встретимся с вами в суде.
Клавиц сделал шаг назад и бросил на землю ненужный букет.
– Вы сами себе роете яму, госпожа Танита. Мы могли выгодно сотрудничать, дружить, но вы повели себя, как настоящая истеричка, решили разорвать полезные контакты. Что вы о себе возомнили? Считаете себя богиней бизнеса? Еще приползете ко мне на коленях, когда никто не станет ходить в вашу вшивую лавчонку, – он потряс пальцем.
– Будете умолять, чтобы я помог сбыть ваши безделушки.
– Ох, как вы заговорили! Если моя лавчонка вшивая, тогда зачем здесь отирались и караулили? Надеялись поживиться, как падальщик? Думали, что после Малкольма еще осталось что-то, что вы не успели прибрать к рукам? Или совсем плохо дела идут, раз кидаетесь на нового, никому не известного мастера? Вот вам, а не сотрудничество, – я скрутила дулю, хотя было искушение продемонстрировать куда более грубый жест. – С жуликами у меня разговор короткий.
А теперь убирайтесь вон. Не портите важный день.
А после произошло нечто странное – Клавиц взвыл от боли и схватился за плечо. Оказалось, что крупная картофелина, пущенная чьей-то заботливой рукой, угодила в незваного гостя.
– Опять ты тут?! – послышался грозный рык тетушки Свэньи. – Не могу уже видеть твою рожу! Брысь отсюда!
– Это покушение! Покушение! Люди, помогите! – он не придумал ничего умнее, кроме как заголосить на всю округу.
И тогда на голову ему опустилась внушительная плетеная корзина.
Тетя Свэнья уже стояла рядом, потирая руки. Иногда ее страсть караулить и подсматривать за соседями была очень кстати!
– Давай-давай, отчаливай подобру поздорову. А то у меня чугунная сковорода без дела залежалась.
Никто не пришел Клавицу на помощь, никто не защитил от произвола двух женщин. Вот так, униженный и оплеванный, он пополз зализывать раны. Надеюсь, среди зрителей не было моих покупателей? Не хотелось бы, чтобы они стали свидетелями этой сцены.
– Спасибо, тетушка, – я приложила ладонь к груди.
Сердце бешено колотилось, щеки горели.
Гаденыш как будто специально явился, чтобы испортить мне настроение и подорвать веру в себя. А потом внушить, что я никому не нужна, и только он сможет мне помочь.
– Завари себе чая и не думай об этом слизняке. Удачи тебе, девочка, – соседка подмигнула, подняла корзину и картофелину, и вернулась в свой двор.
Несколько секунд я постояла на пороге, пытаясь отдышаться.
Не стоит недооценивать Клавица.
