– По-моему, это очевидно, – он усмехнулся. – Люди драконов не жалуют, боятся. Этот страх идет из глубины веков, он прочно сидит в подсознании. Этих диких существ всегда пытались уничтожить или приручить, покорить, и в наши времена людским магам это почти удалось.
В голосе Дарена послышался отголосок грусти. Я вдруг подумала – а мечтал ли он когда-нибудь парить среди облаков, как его вольные предки драконы? Видеть мир с высоты птичьего полета, чувствовать, как ветер наполняет крылья?
– Я не боюсь драконов.
– Ты – исключение.
Ты пришла из другого мира, готов поспорить, что у вас другие чудовища.
– Ага. И самые страшные – это люди. Но Дарен… – я нахмурилась и почесала вертикальную складку на лбу. – Хоть ты и скрываешь свое происхождение, кто-то все равно нарыл правду. Аноним, мой тайный “друг” точит зуб не только на меня, но и на тебя. Ему очень не хочется, чтобы я с тобой общалась.
Несколько секунд он молчал, размышляя.
– С твоим появлением жизнь в этом спокойном городе стала веселее. Нам еще предстоит разобраться, кто тут такой умный.
Ты подозреваешь семейку ювелиров?
– Беренгер-старший приглашал нас с детьми к ним в гости.
– Неожиданно, – Дарен хмыкнул. Как-то хищно, по-драконьи. Или мне показалось? – И что же ты ему сказала?
– Что у меня нет на это времени.
Он кивнул, удовлетворившись ответом.
– Не думаю, что Леорг и его папаша могли пытаться проникнуть в ваш дом.
– А у меня иное мнение.
– Проверить их не помешает, согласен.
Мы помолчали, слушая звуки ночи. Присутствие дракона успокаивало, давало чувство надежности.
Я искоса глянула на четкий профиль. Дарен сидел, разглядывая свои руки. Интересно, что за мысли бродят в его голове?"
"– Почему ты не носишь мой браслет? У меня начинает развиваться комплекс неполноценности.
Он вытянул руку и покрутил запястьем – широким, с выпирающими косточками. Сегодня Дарен забыл про половину своих металлических побрякушек.
– Не могу привыкнуть к ощущениям, которые он дает мне. Иногда начинает казаться, что я слышу зов.
Зов? То есть… голоса в голове? Нет, глупости.
Я совсем не хотела, чтобы мои работы сводили кого-то с ума. Или он имеет в виду совсем иное?
Заметив мое смущение, Дарен поспешил объяснить:
– Это не то, о чем ты подумала, Танья. Это не сумасшествие, а совсем другое чувство. Кажется, будто он рассказывает о моих далеких предках, будит внутри что-то, неподвластное человеческой природе.
Он потянулся и накрыл мою руку своей, слегка сжал пальцы. Они озябли, зато ладонь Дарена была горячей.
