Но теперь волновалась не из-за документов, а из-за детишек, с которыми предстояло встретиться уже сегодня. Как я буду смотреть им в глаза? Как они меня воспримут?
Одни вопросы! Но уверена в одном – двойняшки обижены на тетю Таниту, значит, простой жизни мне не светит.
Мы дождались приема у писаря, который занимался выдачей документов. По лицам господина Тикса и госпожи Мелении было ясно, что они мечтают как можно скорее покончить со скучным делом. Эти двое время от времени принимались ворчать, мол, какая эта Танита растяпа – документы прозевала.
И куда ей детей?
Удивительно, тетка Свэнья даже заступалась за меня перед ними. Наверное, переживала, что у нее хотят отнять титул главной ворчуньи и святое право учить меня уму-разуму.
Работник думал обо мне не лучше, чем сестра и муж Свэньи. Писарь скучающим тоном прочел целую лекцию о том, что документы, удостоверяющие личность, надобно беречь как зеницу ока. И что таких растеряшек у него каждый день по пять человек. Ходят тут, просят, только от работы отвлекают.
О том, что выписывать документы – это и есть его работа, я напоминать не стала.
Фамилия Зорвир была ему явно знакома. Несколько секунд писарь смотрел на меня, сощурившись.
– Помню вас, помню. Это ведь я десять лет назад выписывал вам именную грамоту. Вам тогда только семнадцать стукнуло. Но все равно нужны подписи свидетелей, – он указал, где надо расписаться, а потом опустил печать на расплавленный сургуч.
Аналогом паспорта здесь была именная грамота.
Чтобы заполнить ее, писарю пришлось отыскать данные о Таните Зорвир в толстом журнале. Когда процедура была окончена, я уже не знала, паниковать или радоваться. С каждым прожитым днем, с каждым событием я врастала корнями в этот мир. Становилась его частью.
Это даже было естественно, что ли. Словно я вернулась на малую родину спустя много-много лет.
– С вас один серебряный, – протянул писарь, пряча в ладони зевок.
Ну и цены! Совсем совесть потеряли в этой своей ратуше. Поняв, что мне не хватает, тетка Свэнья закатила глаза и опустила на стол перед писарем блестящую монету.
– Что бы ты без меня делала? – спросила самодовольно.
На улице мы с соседями распрощались, и я осталась наедине с госпожой Меленией. Недовольная тем, что ее драгоценное время потратили на ерунду, женщина фыркнула и спросила:
– Так ты со мной или нет?
– Конечно, я с вами. Мне надо увидеть племянников.
Как их зовут? Вроде мальчика Тимош, а девочку – Варда.
