Ювелирная работа

Организаторы потратили огромные суммы на приобретение дорогого шампанского и закусок, а также на памятные подарки полезным гостям.

– Помнится, я говорил вам, Элоиза, что вы прирожденная победительница! – восторженно произнес Тед Чарлтон, который не мог оставить без внимания звездный час своей подопечной.

Элоиза грустно улыбнулась ему в ответ и прошептала:

– Не устаю повторять, сколь многим я обязана вам, Тед.

– Перестаньте, прошу вас, – скромно отмахнулся от благодарности американец. – Могу я у вас спросить, милая леди… – осторожно начал он, заставив Элоизу сосредоточиться.

– Что такое? – встрепенулась она.

– Как хорошо вы его знаете?

– Ужинала с ним пару месяцев назад, а задолго до этого встречала, но не более трех раз. Почему вы спрашиваете об этом, Тед?

– Вы с ним друзья? – продолжал допытываться Тед Чарлтон.

– Друзья здесь, со мной, – твердо произнесла Элоиза. – А с Маркусом мы просто знакомы.

– Я так и думал, – пробормотал он.

– И все-таки почему вы меня об этом спросили? – начала собственное расследование Элоиза.

– Это тема для отдельного разговора, моя дорогая, – серьезно произнес мистер Чарлтон. – Потом я вам все обязательно объясню… Вы согласитесь поужинать со мной?

– Хорошо, Тед, – откликнулась заинтригованная его расспросами женщина.

То ли это было мистическим совпадением, то ли следствием вероломства Маркуса Ковариса, но только они, завершив свой напряженный разговор, тотчас увидели перед собой словно возникшую из ниоткуда исполинскую фигуру одиозного грека.

Это было тем более странно, что пригласительного билета ему никто не посылал.

– Привет! Элоиза, Тед! Рад видеть вас снова, – церемонно раскланиваясь, провозгласил Маркус.

Своим появлением без приглашения он возмутил хозяйку приема. Своим высокомерным тоном – тем более. На его ехидном лице читалось желание поскандалить. Элоиза, с боязливостью относящаяся к возможности самого незначительного конфуза, внутренне собралась, сконцентрировалась, словно превращаясь в разящую неприятеля стрелу.

Она сощурилась. Маркус заметил этот недобрый взгляд и издевательски изобразил нечто подобное.

Кто мог знать, как долго он находился в шумной толпе и украдкой наблюдал за Элоизой? Быть может, он даже слышал ее разговор с Тедом. Нет, это явное преувеличение, поскольку у Элоизы имелась благоразумная привычка всегда разговаривать тихо.

Да и не заметить в любой толпе Маркуса Ковариса было невозможно, поскольку этот великан возвышался надо всеми.