Ювелирная работа

– У меня нет таких денег, – призналась Элоиза.

– Тогда ответ очевиден, – самодовольно подытожил мужчина.

– Но потом мы расстанемся. Каждый пойдет своей дорогой. И не смей напоминать о себе, – поставила свои условия Элоиза, тая в его объятиях.

– Ты уже подумываешь о расставании, лисонька? Непостижимая дальновидность! – оценил Маркус, уложив ее на постель. – Меня восхищает в тебе все. Твоя красота, твое мнимое целомудрие, то хладнокровие, с каким ты ведешь деловые переговоры в постели. Должен признать, ты весьма рассудительная женщина.

Было бы жаль расстаться с тобой даже через год, но, если ты на этом настаиваешь, приходится соглашаться. Однако за этот год я выжму из тебя все твои девичьи соки, весь наигрыш, всю ложь. Я пройдусь по тебе напалмом. Боишься?

– По мне видно, что я тебя боюсь? – насмешливо спросила его Элоиза.

– Браво, красавица. О таком сопернике можно только мечтать! – воскликнул Маркус, раздеваясь и гордо вставая перед ней.

Элоиза Смит скользила задумчивым взглядом по обнаженному торсу и бедрам Маркуса Ковариса.

Его тело было выточено природой идеально. Кроме того, он не забывал поддерживать свои безупречные пропорции в тонусе.

Одного опыта судебных разбирательств ей было довольно. Осадок оставался по сию пору. Даже добившись справедливого наказания для своего обидчика, девушка не смогла насладиться победой. Ей пришлось понять, что преступное вероломство невозможно остановить штрафами, санкциями, решеткой.

Элоиза подняла взгляд на Маркуса. Его лицо больше не угрожало, не ехидничало, не бахвалилось.

Оно было сосредоточенным.

Он сел на постель возле нее, склонился и нежно поцеловал. Затем посмотрел в глаза Элоизы.

– Все равно это ничего не значит, – уверенно проговорила она.

– Я рад, что ты не заблуждаешься, – поддел ее Маркус и вновь склонился над ее губами.

– Необходимо обсудить частности, – отвернувшись, остановила его Элоиза. – Я требую, чтобы наше соглашение оставалось тайной для всех. Харри и Кэти не должны знать о твоем вероломстве, в противном случае они станут винить себя.

А я этого не желаю. Не смей портить жизнь моим друзьям! – потребовала она.

– Тебе почти удалось убедить меня в своем бескорыстии, – желчно заметил он. – Соглашусь, потому что меня это устраивает. Так получится пикантнее.

Эластичное платье Элоизы легко поддавалось его рукам.

Она не противилась ему.

Только когда он навис над ней, она сказала, упершись ладонью в его грудь:

– Маркус…

– Чаще повторяй мое имя, красавица, – попросил он и поцеловал ее.