Когда придет время мы объединимся и создадим Цитадель прямо здесь. И тогда отцу придется считаться с нами.
В голосе Олиры звенела решимость пойти на все. Она фанатично верила в то, что говорила. По моей спине пробежал холодок. Глупые дети не понимали, что творили… Еще одна война между магами — самое последнее, что нужно миру.
— А Ягурда? Она одобряет этот план? — спросила я, надеясь услышать совершенно определенный ответ. Я верила, что Верховная жрица Великой матери может желать такого будущего.
— Она говорит, что я сама должна принимать решения и никогда не вмешивается. Но я знаю, что она со мной согласна. Ведь это она научила меня читать старинные книги на древних языках. Таких древних, что даже в ее время не каждый помнил, что он существует…
— Олира, но ты же понимаешь, что столкновение между Великим отцом и тобой приведет к еще одной войне между магами⁈ — не выдержала я. — Последняя магическая война перекроила весь мир, уничтожив привычные границы, убив тысячи людей и создав пустоши, которые даже сейчас, спустя тысячу лет небезопасны!
— Ничего такого не будет, — отмахнулась Олира с улыбкой, — мой отец не такой уж сильный маг.
Даже мой наставник сильнее него, а любой из нас легко заткнет за пояс наставника. Просто мы притворяемся…
Вокруг раздались довольные смешки. Я огляделась. За разговором не заметила, как мы вышли на полянку. И теперь нас окружили пять мальчишеских теней…
— А если мой отец, — в голосе Олиры послышался металл, — решит, что сможет победить нас, то мы одним ударом уничтожим и его, и его Цитадель.
А войны все равно не будет. Война это слишком долго. Бить надо быстро и сильно, и побеждать одним ударом…
— Да! — заорали мальчишки, подняв руки к небу. Они были такими же фанатиками этой глупой и очень опасной затеи, как и Олира. И я не знала, как их остановить.
— Но если вы ударите по Цитадели, то погибнут и простые люди, — пробормотала, в ужасе представляя, как рушится Высокий город и королевский замок в Яснограде.
Как снова гибнут люди под разбитыми магией стенами, и заживо сгорают во вспыхнувших пожарах. Мне стало душно. Я рванула в стороны полы своей шубы, чтобы ночной мороз выстудил тело и душу, заморозив вспыхнувшую боль.
— Зато потом все будут жить счастливо, — убежденно заявила Олира и улыбнулась. В свете луны ее милая улыбка показалась мне зловещим оскалом…
Я чувствовала себя парализованной навалившимся ужасом.
