И не разочаровалась…
— У нее божественный дар, Живела может понравиться кому угодно. Она хвасталась, что даже даже Наставник не смог противиться ее воле и ночи напролет стоял под ее дверями и умолял пустить его… Но я ей не верю. Живела просто врушка.
Я кивнула… Но мысль о том, что мне теперь понятно, почему Фиодор влюбился в эту мерзавку, не успела оформиться до конца. Олира, сделав короткую паузу, продолжила свои откровения.
— А еще отец говорит, что если бы у Живелы была моя магия, она не стала бы жевать сопли, как я, — надула губы девчонка и закрутила головой, рассматривая себя с разных ракурсов, — она мигом бы заставила ее слушаться.
А ментальная магия и божественный дар Живелы… Отец говорит, что можно было бы забыть про армию магов и захватить мир только с одной Живелой. Только у нее почти нет магии… Она даже не может зажечь все свечи одновременно. А я могу! Меня только ментальная магия не слушается, — вздохнула она на миг забыв о зеркале и повернувшись ко мне.
— А со стихиями я справляюсь лучше всех… ну, кроме Наставника…
Я снова кивнула. Думать больше не пыталась. В келье быстро темнело. Крошечное окно-линза, как в том зале, где я пришла в себя, чернело на глазах. Оно скорее всего и днем давало не так много света, а сейчас и вовсе… при этом в келье оставались освещенными два больших круга: над столом и над шкафом. Никаких свечей я не увидела. Наверное, это магия.
Олира, которой надоело корчить рожи, снова не позволила мне забыть о ее присутствии.
Она с грохотом отодвинула второй стул, взгромоздилась на него и зашептала:
— Однажды я подслушала, как Наставник говорил отцу, что у Живелы так мало магии из-за ритуала, который провели над ней, когда она была совсем маленькой. Наставник сказал, мол, я предупреждал вас, что подселенная вторая душа не всегда приводит к усилению мага, иногда маги напротив теряют силу… И если бы не этот ритуал, у Живелы, скорее всего, не было бы ее дара, но зато магия была бы гораздо сильнее…
Я качнула головой, ничего не говоря.
Думать и рассуждать я тоже не пыталась, сосредоточив усилия лишь на том, чтобы справиться с тошнотой и услышать-запомнить как можно больше. Я подумаю об этом позже. Когда приду в себя и высплюсь. Сейчас главное не забыть…
Олира снова перескочила на местные новости. Ей, казалось, все равно, что говорить. Лишь бы не сидеть молча.
