Если до этого перепалка, несмотря на то, что прошла по грани, была скорее дружелюбной, то одна фраза изменила все. Мне показалось, как будто бы, между Идором и воинами пробежала трещина, разделяя нас на два вражеских лагеря.
И я поспешила вмешаться.
— Идор не причастен к убийствам и разрушениям, — начала я, но он меня перебил:
— А еще Идор считает, что магия, как и любая сила, может быть использована и во вред и на пользу… Среди нас, как и среди вас, есть те, кто занимается хозяйством и детьми, и те, кто бренчит «оружием», желая разжиться у соседа дровами, даже если придется при этом разрушить его амбар… Мы тоже разные, как и вы.
Лопатой можно убить, а можно вскопать землю. Железо можно пустить на плуг, а можно на меч… Так и магией можно сжигать людей или разводить огонь в печи…
Он слегка отодвинулся, позволяя всем увидеть камин внутри гостевого зала и быстро прошептал что-то себе под нос. И в тот же миг, опилки в камине вспыхнули…
— Несите дрова, — улыбнулся он, — а то мусор скоро сгорит…
Конфликт был закончен.
И амазонки, и наемники отмерли и подхватив обломки деревянных стен амбара, понесли их внутрь… Идор тоже не стал задерживаться и подхватив несколько палок отправился к камину.
— Интересный парнишка, — многозначительно заметил Аррам…
— Удивлена не меньше твоего. Это сын Венима. — Наемник приподнял брови, показывая, что мои слова поразили его воображение. Я улыбнулась и перевела разговор, — я приготовила постели для девочек.
Занесешь Илайю? Олиру я беру на себя. Она все равно не пойдет ни с кем, кроме меня.
— Конечно, — кивнул Аррам."
"Илайя пока не пришла в себя, но ее дыхание стало более глубоким. Действие отвара, которым ее напоил Трохим ослабевало. У меня были запасы лекарства, но я не знала, удастся ли уговорить Илайю снова выпить снотворного зелья.
— Тетя Елина, — Олира, доверчиво держась за мою ладонь, обвела взглядом разрушенный двор, — а почему тут все сломано? А куда мы идем? А где мы будем спать?
Вопросы сыпались из потерявшей годы девочки, как из дырявого мешка.
Я улыбнулась, хорошо, что Ягурде не удалось окончательно подавить ее душу, погрузив в апатию и лишив свойственного всем детям любопытства.
— В этом доме никто не живет, и какие-то нехорошие люди решили, что могут сломать дом соседа, — начала я отвечать на вопросы.
Я знала, от моих ответов зависит очень многое в жизни Олиры.
