Что им, всем этим проклятым стервам, медом на Агоре намазано⁈ Как будто бы кроме него в обители мужчин нет! Да, там их полно! Там, вообще, одни мужчины! Нет, всем вдруг понадобился мой Агор…
— А может и не врешь, — задумчиво пробормотала Илайя. — Я вспомнила… Но я не понимаю как Живела может быть беременна? Она сказала мне, что бесплодна… Что-то связанное с магией и какой-то душой, которая оказалась мужской, я не вникала. Тогда мне было все равно.
— Бесплодна⁈ — вскинулась я. — Но почему Великий отец…
— Он не знал, — перебила меня Илайя.
— Она тогда приехала из женского монастыря, где ее осматривала мать Олиры… Она самая сильная целительница в Епархии. И боялась признаться отцу о своей проблеме. И я сказала, что это не та новость, с которой стоит беспокоить Великого отца. К тому же целительницу можно заставить замолчать. Я тогда оставила Живеле немного целастуса…
Я кивнула. В голове мгновенно сложился весь расклад. Теперь многое стало понятно: призванная душа Живелы, которую вселил Великий отец, чтобы усилить магию своей дочери, принадлежала мужчине.
И хотя, судя по всему, девочка во время призыва уже была достаточно сильной, чтобы подчинить чужую душу, неправильный пол призванной души оказал влияние и на ее тело, лишив возможности стать матерью. А когда это выяснилось, Живела побоялась признаваться отцу в том, что оказалась еще более никчемной, чем он думал. И предпочла убить мать Олиры, чем открыть свою тайну.
И когда Великий отец отправил ее охмурять Фиодора, он не знал, что его план не имеет никакого смысла, потому что Живела бесплодна.
А эту дура не нашла ничего лучше, чем обмануть отца еще раз и соврать, то уже беременна.
Я тихонько рассмеялась. Пусть этот удар по Великому отцу нанесла не я, но знать, что он так крупно просчитался, было очень приятно. Теперь главное, чтобы Живела смогла обманывать всех как можно дольше. А я, как только представится возможность, отпишу Жерену, что Фиодора надо срочно выводить из королевского замка и увозить в Южную пустошь. Причем на территорию моего соседа — короля Гирема Первого.
Тогда я абсолютно честно и искренне, не нарушая клятвы, данной Древним богам, смогу заявить, что Фиодора в моей стране нет, когда Великий отец захочет обзавестись его потомством.
— Зря радуешься, — Илайя заметила, что известие о бесплодии Живелы пришлось мне по душе. — Живела настоящая тварь. Она найдет способ и обманет всех: и твоего брата, и своего отца…
— Но этот ребенок не будет наследником Древних Богов, — улыбнулась я.
