Напоследок хочу сказать лишь одно: Артур задумал недоброе.
– Что именно? – выпалил Тейлор.
Лэр Ачистер развел руками.
– Как и ваш отец, брат не делится со мной планами. Но с учетом его характера, с уверенностью могу заявить, что прольется кровь. Артура задели дерзость Его Величества, а также безнаказанная жестокость Дариана I и его последователей. Брат пылает праведным гневом. Я же не хочу войны. Ее еще можно избежать. Так почему бы нам не выступить в роли миротворцев? Всего доброго, лэр Рейнольдс, лира Кёртис, – ночной гость слегка кивнул в знак прощания, накинул на голову капюшон и, едва Тейлор поднялся с кровати, добавил: – Меня не нужно провожать.
Я знаю, где выход. Вы еще не в том состоянии, лэр Рейнольдс, чтобы бегать по лестницам. Спокойной ночи! И пусть наша встреча останется в тайне. Для вашего же блага.
С этими словами лэр Ачистер двинулся к выходу. Тейлор продолжал смотреть вслед шитринскому принцу, даже когда дверь за ним тихонько закрылась.
По истечении пяти минут оцепенения любимого мага я подошла к нему и робко положила ладонь на плечо.
Он вздрогнул.
– Что будешь делать? – осторожно спросила у него.
– Ложись спать. Одну я тебя сегодня здесь не оставлю. Слишком опасно. Я распоряжусь, чтобы усилили охрану, переоденусь и вернусь, – не глядя на меня бросил Тейлор и исчез в портале.
Обсуждать со мной планы он, по всей видимости, не собирался. После визита незваного гостя от открытого человека не осталось и следа. Ясное дело. Окажись я на месте Тейлора, билась бы сейчас в истерике.
Чтобы не огорчать его еще больше, я решила беспрекословно подчиниться указанию. Достала из шкафа ночную рубашку, быстро переоделась и забралась в кровать. Свет гасить не стала.
Тейлор вернулся только спустя полчаса, одетый в черную пижаму и с мечом в руках. К тому же не один. С ним была Алма, которая вмиг запрыгнула на постель, покрутилась и вытянулась во всю длину. Ее хозяин накинул на дверь запирающие заклинания высшего порядка, выключил свет и улегся возле своей любимицы, которая стала барьером между нами.
Даже по истечении четверти часа я не услышала ровного и глубокого дыхания Тейлора. Хоть он лежал с закрытыми глазами, явно не спал. Я не обладала эмпатией, однако на меня внезапно накатила невыносимая тоска, сердце пронзили боль предательства и одиночества."
"Не желая оставлять Тейлора наедине с душераздирающей смесью чувств, я соскользнула с кровати, обогнула ее и легла рядом с ним, устроив голову на мужской груди.
