"
"Только одного человека в нашей академии учащиеся страшились настолько сильно, что боялись подложить ему на стул даже облепленную шипами ветку барбариса или намазать дегтем, не говоря уже о том, чтобы поцеловать, осветлить трудно снимаемым заклинанием его темные волосы или облить длинную синюю мантию сахарным сиропом и обвалять в куриных перьях. Звали эту загадочную личность магистр Тейлор Моррис. Он появился из ниоткуда три года назад, сразу после зимних каникул. Ради него даже специально ввели в программу новую дисциплину «Боевая подготовка.
Стратегия и тактика ведения боя».
Кем он был и что делал в стенах академии, никто из адептов не знал. Как никто и никогда из нас не видел его лица. Оно вечно скрывалось под черной маской. Это порождало вокруг таинственной персоны много мрачных историй, и сколько бы не пытались студенты пролить свет на истину, безрезультатно. Хотя мало кто решался подойти к нему ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Магистр Моррис был сильным, ловким, умным, талантливым магом, но при этом крайне деспотичным, холодным и требовательным человеком.
Короче, более ужасного преподавателя, впрочем, как и предмета, что он вел, мне встречать не доводилось.
Как и большинство отличниц, я не любила День шалостей и пакостей, поскольку не раз становилась жертвой его почитателей. Над кем еще издеваться нерадивым адептам, если не над нами?
Прошлой весной мне посчастливилось заболеть и уехать на неделю в родной Белгилер, в этом году удача обошла меня стороной.
– Как пережить сегодняшний день и что он принесет? – задавалась я вопросом, заплетая косу и укладывая ее вокруг головы, чтобы та не мешалась под рукой. – Вот бы стать невидимой!
Хотя именно это я и делала на протяжении последних двух недель. Старалась не обращать на себя внимание одногруппников: не отвечала на вопросы преподавателей, одной из первых покидала аудиторию, не ходила в столовую, на лабораторных едва ли не последней заканчивала опыты. Одним словом, приложила немало усилий, чтобы раствориться в их поле зрения.
Только полностью слиться с серой учебной массой не позволял магистр Моррис, произнося мое имя чаще других, чем и привлекала внимание сокурсников.
– Адептка Кёртис то, адептка Кёртис сё! – кривляясь, передразнила я преподавателя по боевой подготовке.
На кой она нам, хрупким девушкам, будущим дозорным, вообще сдалась? Летай себе на метле всю ночь или ведь день вдоль границ и бед не знай. Не работа, а сказка.
