– Эх, Рейчел, на двух стульях тебе все равно не усидеть…"
"Едва смех сошел на нет, я наложила на замок запирающее заклинание, повесила ключ на шею, стянула обувь, упала прямо в одежде на покрывало и забылась крепким сном.
Следующие три дня прошли без значимых событий. Тейлор больше не появлялся. Вместо него по вечерам приходила Алма, которая наутро бесследно исчезала. И вопрос «каким образом?» волновал меня все больше.
Вторая тренировка прошла лучше предыдущей. В моральном плане. После столкновения с Рейчел Алекс держался со мной сдержанно.
Он сухо указывал на ошибки, показывал приемы. И что самое удивительное, Кросби ни разу не попытался даже поддеть меня. Словно весь запас его глупых шуточек исчерпался на первом занятии. Поэтому и соглядатаев почти не было. Но как надолго хватит Алекса?
Тем не менее даже холодность Кросби не спасала меня от синяков и ссадин, которые являлись неизбежным результатом тренировки. И если бы не проявленная принцем забота, мой вид был бы жалок. Мазь от императорского целителя оказалась столь действенной, что наутро от царапин и порезов не оставалось и следа.
А вот зелье я не принимала. Слишком свежи были в памяти события той ночи, когда кто-то пытался пробраться ко мне в комнату.
По прошествии двух дежурств я осознала, что ночные смены мне больше по душе. Провожать закат, взмывать в звездное небо и встречать рассвет доставляло мне невероятное удовольствие. Да и свободного времени после них оставалось немерено.
Вот и сейчас, несмотря на отработанные двенадцать часов и хорошо ощутимую усталость, я решила не идти спать, а немного разнообразить досуг.
День должен был выдаться великолепным, даже сказочным. На небе ни тучки, солнце с каждым часом пригревало сильней. И провести его в кровати мне казалось чем-то неправильным. Но на пути к осуществлению задумки имелась большая преграда – лэр Эвердин.
Мне долго не хватало смелости постучать к нему в кабинет, однако я переборола страх и вскоре оказалась у стола начальника.
Хоть смена закончилась, он не торопился покидать рабочее место. До моего прихода мужчина явно занимался изучением каких-то старых бумаг. Об этом говорили увеличительное стекло, записная книга и сделанные в ней пометки.
– Лэр Эвердин, разрешите обратиться, – голос выдал робость.
Уголки его губ скривились в едва заметной улыбке. Выждав паузу, он снисходительно произнес:
– Разрешаю.
– На складе есть старая метла, которую, кажется, собираются списать.
