К свободе (СИ)

Поэтому волки только перешептывались, стараясь говорить тише, чтобы не услышал Фарсайт.

А вот дальше начался настоящий кошмар: Фарсайт заявил, что их отец, великий Фенрир, давно мертв, давно никому и ничего не приказывает, от его имени и под его маской прячутся старшие, которые и управляют детьми Фенрира, как ручными зверьками.

Огромный ангар носителя тут же взорвался недовольными, протестующими и не верящими криками.

Но все они прервались, как только на огромном экране, установленном на одной из стен, прибывшими с Фарсайтом людьми, появилась знакомая каждому из волков морда.

— Дети мои. Я давно уже перестал питать интерес к делам вашего мира. Я давно не отдаю никаких приказаний, не заставляю вас нападать на другие расы. Те, кого вы называете «Старшими», говорят от моего имени, но не спрашивают моего согласия. Все, что вы делали — во благо и для пользы старших. Хватить быть их рабами! Хватит прислуживать им! Пора самим решать свою судьбу! Пора самим выбирать себе союзников! Нужно искать собственный путь и Фарсайт теперь знает его! Он расскажет вам о нем.

Экран погас, а в ангаре продолжала стоять напряженная тишина…

— Каков путь, Фарсайт? Смерть старшим! Убьем их всех! — послышались крики.

— Ну хватит! — рыкнул Фарсайт и крикуны тут же замолчали. — Фенрира нет, и никогда не было!

— Это сделали люди, по моей просьбе. Такие же записи делали и старшие…

— Но ведь главы могли говорить с отцом! Рылка говорил с ним! Где он? Где Рылка? — снова заколыхалась толпа.

— Рылка сейчас у главы клана ящериц, чей флот мы забрали. — Ответил Фарсайт. — А что касается разговоров с отцом…Ты!

Фарсайт указал на старого волка, которого первым встретил по возвращению.

— Как ты думаешь, чего бы Фенрир тебе точно бы не сказал при встрече?

Старый волк задумался.

— Я не знаю…быть может, пообещал бы одну из своих жен? — под общий смех сказал старый вояка.

Тут же экран вновь зажегся и Фенрир, появившийся на нем, сказал:

— Ворр! Ты получишь одну из моих жен! Прямо здесь и прямо сейчас!

Волки снова замерли.

— Это все фикция. — Сказал Фарсайт. — Мы заставляем куклу говорить то, что захотим, как это делали старшие и обманывали нас. Теперь вы это понимаете?

Среди взглядов, устремленных на Фарсайта, читалось и понимание, и недоверие, и удивление.

— Так каков наш путь, Фарсайт? — спросил кто-то из толпы.