К свободе (СИ)

У нас еще много людей, которых мы должны забрать.

— Да-да! Конечно! — мать всегда боялась представителей власти и весь ее гонор, недовольство, как рукой снимало, если коп, чиновник, даже секретарша в местном ЖКХ начинала говорить с ней деловым, сухим тоном.

— Постойте. В той квартире живет дедушка, у него никого нет. Мы ведь и его заберем? — Спохватился Андрей, уже собравшийся бежать в комнату за своими вещами.

— У меня нет такого в списке. — Ответил Брауни. — Быть может, его заберет другая группа?

— Нет! Подождите! Мы должны его забрать! А вдруг за него забудут…

— Дался тебе этот старик! — донеслось с кухни ворчание матери.

 — Старый алкаш и маразматик…

И тут соседская дверь отворилась и на пороге показался ее владелец — сгорбленный старик с гордым, породистым лицом, кустистыми бровями и короткой бородкой, уже седой, но аккуратно постриженной, как, наверняка, и в молодости, когда он еще служил на флоте.

— Что здесь происходит? — спросил он и в его голосе, буквально в каждом слове, сквозили приказные нотки бывалого офицера.

— Мы эвакуируем людей, сэр. — Ответил Брауни. — Прошу оставаться в квартире и не покидать ее.

— В связи с чем? — поинтересовался старик.

— Есть информация о планируемом теракте. Мы должны эвакуировать население…

— Я никуда не поеду. — Бескомпромиссно заявил старик.

— Я вас и не принуждаю. Просто молодой человек настаивает…

— А…Андрей…Мальчонка переживает за меня, но я справлюсь.

— Анатолий Ивано… — начал Андрей.

— Брось! — отрезал старик. — Никуда я не денусь. Тут буду!

Из дверей квартиры Андрея уже показались его отец и мать, тащившие несколько баулов с вещами.

— Нам пора. — Сказал Брауни.

— Анатолий Иванович! Я вас прошу — поедем с нами! — сказал Андрей. — Если здесь действительно опасно…

— Все будет в порядке. — Уверенно ответил старик и положил свою сухую, жилистую руку на плечо Андрея. — А ты езжай. Еще свидимся…

Ханой блаженствовал.

Пережитое требовало разрядки, поэтому он принял «воду». Он наслаждался игрой красок, непередаваемыми звуками, которые приносили ему радость и безмятежность, чувствовал легкость и невесомость своего тела, кайфовал от массы вкусов, которые сейчас накатывали на него волнами, запахов, которые пробуждали приятные воспоминания…Так было всегда и всегда перед тем, как вернуться в реальный мир, он вспоминал своего брата.