Заметив неладное, Баадур завершил разговор с одним из гостей и быстро вернулся к Даше.
— Пристаёт? — угрожающе спросил он.
— Нет, Баадур, всё нормально, — Даша взяла Баадура под руку. — Денис Евгеньевич просто решил напомнить мне, что некогда создавал для меня комфортные условия. Твоей машины ещё нет? Домой хочется.
— Слава звонил десять минут назад, говорил, что подъезжает. Думаю, мы можем идти.
Едва они сели в машину, Даша совсем успокоилась. В салоне был полумрак, окна приоткрыты. Баадур назвал Славе адрес Даши.
Слава завёл мотор и включил приглушённую инструментальную музыку."
"Даша и Баадур расположились на задних сиденьях, где было совсем темно. Однако Даша чувствовала пристальный взгляд Баадура.
— Этот за…нец хочет тебя вернуть, Даша, поверь, я знаю, о чём говорю.
— Зачем я ему, Баадур? От большой любви человеку не изменяют. И неважно, один раз или сто один.
— Я не знаю, что им движет. Да мне и неинтересно. Но его намерения написаны на его физиономии. Похоже, он и не планировал разводиться с тобой, мечтал вести двойную жизнь, прикрываясь семьёй.
Но ты обо всём узнала, и твоя реакция оказалась неожиданной для такого завидного мужчины. Растерявшись, он отпустил тебя, а теперь спохватился. Однако пусть особо губы не раскатывает. Я буду бороться за тебя.
— Баадур…
— Не спорь.
— Не спорь, женщина, да?
— Не просто женщина. Моя женщина. Моя. А этот долговязый утратил право за тебя бороться. Пусть довольствуется тем, что имеет.
Даша удивлённо смотрела на Баадура.
Он что, говорит серьёзно? Чем она могла привлечь такого парня, как он? Или в нём, как и в Денисе, говорит соревновательный дух?
Баадур придвинулся к Даше, ловко спустил бретельку платья и поцеловал её плечо.
Даша запаниковала. Одно дело, когда человек заявляет о своих намерениях, и совсем другое, — когда переходит к решительным действиям.
Тем временем, тёплые губы Баадура переместились с плеча на шею Даши, и она от восторга закрыла глаза. Он с ума сошёл. Да, в машине темно, водитель слушает музыку и следит за дорогой.
Однако если Даша начнёт издавать стоны, вряд ли они останутся незамеченными. А молчать уже не было сил, потому что Баадур по-прежнему исследовал губами её шею, постепенно перемещаясь вверх, к мочке уха.
— Даша, — прошептал он. — Ты моя. Не спорь.
Собрав остатки разума и все силы, Даша упёрлась ладонями в грудь Баадура и оттолкнула его. Он несколько секунд смотрел на неё с обидой и горечью во взгляде, а потом отвернулся к окну.
